— Давай уйдем, — шепнул он.

Келли согласно кивнула. Майкл нежно провел пальцем по ее щеке.

— Я обязательно зайду сюда еще раз, чтобы закончить осмотр. Но сейчас я хочу быть только с тобой. — Он наклонился к Келли и нежно поцеловал ее. — Я хочу тебя, Келли. Прямо сейчас. Ты знаешь это?

Дрожь пробежала по ее возбужденному телу.

— Интересно, как бы мы выглядели в бронзе? — неожиданно спросил он.

— О Господи! — выдохнула Келли.

— Верхом на лошади, — продолжал изводить ее Майкл.

Келли тихо застонала. Майкл усмехнулся и потянул ее к выходу.

10

Проснувшись, Майкл рассеянно осмотрел комнату, прислушиваясь к ровному дыханию спящей на его плече Келли. Его охватило волнение — он никогда и никого не хотел так отчаянно и безрассудно, как хотел сегодня Келли. Мало сказать, что он безумно нуждался в ее близости, он буквально умирал от желания.

Но сейчас он должен встать, одеться и быстро убраться отсюда ко всем чертям, чтобы не наделать глупостей. Например, не признаться Келли, что его отношение к ней принимает серьезный характер.

Ты видел ее только три раза, убеждал себя Майкл. Думаешь, что влюбился в нее. И секс был великолепен. Что же не так?

Но что-то было не так, и он чувствовал это. Да, физическое удовлетворение было невероятным, неправдоподобным. Но какая бы нежность ни поднималась в его сердце, то чувство, которое захлестнуло его, когда Келли показала ему в музее скульптуру ковбоя, не приходило. Возможно, и глупо так расчувствоваться из-за какой-то деревяшки, но почему-то и сейчас Майклу не хотелось считать себя глупым.

Келли уютно примостилась рядом с ним, спокойно посапывая во сне, и Майкл, взглянув на нее, почувствовал в сердце щемящую пустоту.

Да, в постели она бесподобна.

Легким движением он смахнул с ее лба выбившуюся прядь волос. Как заполыхали ее щеки тогда, в музее, когда ей показалось, что их разговор о сексе мог кто-нибудь случайно услышать. И не потому, что она стеснялась говорить об этом открыто. Он понял, что раскрепощенной и даже бесстыдной Келли может быть только наедине с ним.

В прошлую их встречу она была очень непосредственна и слегка иронична. Майклу и самому нравилось поддразнивать ее. Но сегодня Келли сама выбрала, чем заниматься. В действительности совсем не зная его, она разглядела в нем что-то, чего не замечали другие. Интересно, кто бы из друзей мог предположить, что ему понравится эта выставка? Да никто. А вот Келли была уверена в этом. Почему?

Вероятно потому, что не видела его ни за работой, ни в семейном кругу. И это незнание оставляло за ней свободу увидеть и понять истинную его сущность. Что бы там ни было, но она обдуманно выбрала эту выставку, так как считала, что ему будет интересно. Ей нравилось открывать ему его самого. И от души радоваться этому.

Но Майкла пугало открытие, что ему тоже хочется доставлять Келли удовольствие, ничего общего не имеющее с сексуальным. И не потому, что он получил какую-то информацию о ней. Он до сих пор не знает ее любимого цвета, ее любимого блюда, но знает, что она остроумна, весела, а зачастую насмешлива. Она естественна, самокритична, но в то же время и придирчива к окружающим. Уверена в себе и не терпит давления или контроля со стороны. Этим, наверное, и объясняется бегство из семьи, где старшие старались подчинить ее своей воле. Многого от себя ждет и очень расстраивается, если что-то не выходит так, как ей хотелось бы.

Но, чтобы сделать женщину счастливой, необходимо выяснить, что может огорчить ее. Знать даже мелочи, например, каждый раз она заворачивает колпачок у тюбика с зубной пастой после использования или нет.