— Спасибо, па! Ценю твое предложение, но вряд ли она поедет со мной. Впрочем, приму к сведению. Передай маме, что я люблю ее. И поезжай в столовую. Уверен, что твое присутствие там, где полно женщин, не будет для тебя слишком тяжким испытанием.

— А, ты не видел эту компанию! — рассмеялся отец. — Ну ладно! До встречи!

Майкл положил трубку. Отец явно чего-то не договаривал. Николас сам мог прекрасно выбрать себе преемника. Кажется, отцу важен его, Майкла, приезд как таковой.

Взгляд его упал на кровать, и сердце Майкла болезненно сжалось. Самое время вернуться в «Би Би». Ему необходимо хорошенько все обдумать. А чтобы как следует проветрить голову, лучшего места, чем ранчо, не найти на всем свете.

Майкл позвонил одному из своих помощников и поручил ему провести несколько встреч. Если бы и другие проблемы можно было решить так же гладко! — подумал Майкл, укладывая вещи. Надо позвонить в отель, здесь он оставаться больше не может, уж слишком все напоминает о Келли.

Собрав деловые бумаги, Майкл запихнул их в портфель. На столе остались только фотографии с теплоходной прогулки. Щемящая боль в сердце заставила Майкла убрать их в портфель, не рассматривая.

Майкл оделся и заторопился к выходу. У двери он все-таки остановился и бросил взгляд на сбитые простыни и спутанные бусы на прикроватном столике. Солнечные лучи прорывались сквозь остатки грозовых облаков и ярко отражались в стеклах балконных дверей. От бусинок разбегались солнечные зайчики и весело прыгали по стенам и потолку.

Закрыв за собой дверь, Майкл удивился, что и это оказалось просто.

18

Келли вошла в спальню отца. В комнате ярко пылал камин. Осень уже уступала дорогу зиме, и в доме по вечерам становилось прохладно. Отец уютно устроился в кресле у камина.

— Келли, я оставил у тебя в комнате кое-какие документы. Будь добра, посмотри. Мне нужен твой совет, — оторвавшись от бумаг, небрежно заметил он.

Келли внутренне напряглась, но постаралась ответить спокойно.

— Папа, я говорила тебе не единожды, что очень ценю твое доверие, но работать на компанию Флеммингов не собираюсь.

Келли вернулась домой неделю назад и сразу же, не откладывая в долгий ящик решение, принятое в Атланте, серьезно поговорила с отцом о своей будущей жизни. Она постаралась объяснить, что работа в юридической фирме ее больше не устраивает, а работа в семейном бизнесе и подавно. Она должна задуматься о своей будущей карьере, но считает необходимым поставить его в известность, что выбор сделает сама. Отец, похоже, пропустил ее заявление мимо ушей, что, впрочем, и следовало ожидать. А сейчас, сидя у камина, он как ни в чем не бывало продолжал гнуть свою линию.

Дональд надел очки и снова уткнулся в документы, всем своим видом давая понять, что отвечать на глупости не намерен. Однако Келли была достойной дочерью своего отца. Не обращая внимания на демонстративное пренебрежение, она протянула ему лекарство.

— Не забудь принять это на ночь, папа. Завтра приедет доктор, так что не подкачай. Спокойной ночи!

Отец взял таблетки, кивнул и… перестал ее замечать.

Келли гордо вскинула голову и вышла из спальни. Она направилась в свою комнату. Встречаться с братом и зятьями, ожидающими ее внизу в гостиной, не хотелось. После того, как отец опрометчиво объявил, что «девочка взялась за ум и осталась дома», они до смерти надоели ей советами, какой риэлторской конторой воспользоваться, в какой части города жить, где и какую одежду покупать. Ее гардероб, видите ли, хорош для Бостона, Нью-Йорка, Вашингтона, но для их города выглядит вызывающе.