Господи! Да зачем я здесь, на этом приеме, в толпе людей, которых не знаю, да и знать не хочу?! — с отчаянием спросила себя Келли. Но, может быть, в этом и есть выход? Если я не в состоянии определить, что сделает меня счастливой, то, возможно, я сама должна кого-нибудь осчастливить? Например, мою семью сообщением о согласии работать вместе с ними? Или полюбить эту ананасово-цуккиниевую мешанину? Вот если бы Майкл кормил меня этим, то, возможно, мне и понравилось бы. Как овсянка…

Келли решительно отодвинула тарелку и встала из-за стола. Хватит хныкать! Довольно воспоминаний, от которых глупое тело мгновенно охватывает томление. А тут еще Джоди «успокоила» ее неосторожным замечанием, что из-за Майкла она перестала замечать других мужчин. Пора с этим покончить!

И Келли принялась разыскивать среди гостей отца. Это был своего рода его «выходной» прием, первый после болезни. Нельзя сказать, что этот чайный вечер очень обрадовал отца, это было не в его вкусе. Званый ужин или обед он полагал более уместными в таком случае. Но Келли убедила его, что начинать надо с малого. Да и врач разрешил возвращаться к делам потихоньку, в крайне щадящем режиме. И этот «бенефис» был стартом. Он проходил в городском клубе, роль распорядителей взяли на себя Шарлотта и Дебора, приглашены были только сотрудники компании и друзья семьи. Затрат минимум, но вполне достаточно, чтобы удовлетворить самолюбие отца.

Дональд Флемминг разговаривал с мисс Шефферд, главой женского совета клуба. Келли почувствовала легкие угрызения совести, заметив, как отец старается не выказать раздражения нелепой, с павлиньими перьями шляпой, украшающей, голову престарелой мисс.

Перья раскачивались и задевали головы других гостей, в то время как мисс Шефферд с умным видом разглагольствовала Бог знает о чем.

Келли улыбнулась и мысленно зааплодировала отцу, когда тот ловко избавился от этой старой калоши, переключив ее внимание на ничего не подозревающего члена правления. Ай да папа! Ай да молодец! Как изящно и непринужденно он это проделал!

Однако от внимательного взгляда Келли не ускользнуло, что в уголках рта отца собрались крошечные морщинки — верный признак усталости. Слава Богу, прием близится к финалу и отец скоро сможет отдохнуть. Келли насторожилась, когда отец пригубил бокал с чем-то бесцветным и искрящимся. Они договаривались — никакого алкоголя! Но, разглядев на стенке бокала дольку лимона, Келли успокоилась — так отец пил только газированную воду. При всем своем упрямстве и даже некоторой безалаберности он в последнее время четко выполнял все предписания врачей. Правда, не без ее помощи и контроля.

Что ж, старик ведет себя великолепно, подумала Келли, можно считать, он уже в порядке. Пора вплотную заняться и своими проблемами. Начать работать в фирме отца или, может быть, согласиться с предложением Джоди и переехать на Западное побережье? Яркое солнце, теплый океан, вечная зелень! Возможно, тамошний воздух прочистит мои мозги?! И сердце…

Ее размышления прервала Дебора. С бокалом в руке она неслышно подошла к Келли и толкнула ее локтем. Шампанское выплеснулось из бокала, и Келли едва успела увернуться, спасая свою юбку от возможных пятен.

— Келли, — шепнула сестра, — тебя кто-то разыскивает.

Заговорщицкий тон Деборы насторожил Келли, а выражение ее лица не на шутку взволновало. Приехал кто-то, кого не было в списках? Но сама она никого не приглашала, потому что никого не знала.

— Кто, Деби? Джоди?

В принципе, такое было возможно. От Джоди всего можно ожидать! Она привыкла чувствовать себя свободно в любом обществе. Другое дело, что семья Флемминг ограничивала свое знакомство с людьми не «голубой» крови. А что, если Джоди предстанет сейчас перед этими снобами в своих «бриллиантах и жемчугах», как она называет свою бижутерию? В высоких леопардовых ботинках, с волосами, торчащими во все стороны? Келли усмехнулась.