Это до сих пор необъясненное событие. Потому пожалуй, что охотно забывают, что весной и в начале лета 1933 года в действительности имело место нечто вроде сосредоточения нации; не непременно вокруг национал-социалистической партии, но вокруг Гитлера, вокруг Фюрера, как его теперь обыкновенно стали называть. Что с этим совпадало, было другое исключительное событие: то, что называли «приобщением» (к господствующей идеологии).

Всё, что ещё существовало в Германии за пределами собственно партийного ландшафта среди политических — или также и неполитических — организаций, от крупной промышленности и союзов по интересам, включая профсоюзы, вплоть до самых малых объединений, старалось в эти месяцы «приобщиться», что означало смену их руководства, придание им национал-социалистического характера, стремление пристать к движению, которое заполонило теперь Германию, и идти вместе с ним.

К этому прибавилось в эти месяцы неслыханное количество вступлений в партию людей, которые до того держались подальше от национал-социализма и которые теперь перед тем, как закроются ворота, ещё пробрались или протиснулись в партию: так называемые «мартовские новообращённые». Пока НСДАП действительно не закрыла свои ворота и с середины 1933 года в течение четырёх лет не принимала более новых членов. Было ещё раз второе короткое открытие партии для вступления в 1937 году, и ещё раз нашлось очень много новых членов партии, которые по своим убеждениям собственно вовсе не были национал-социалистами, но однако «поставили себя на почву фактов» и хотели сделать карьеру. Образ мыслей, который можно презирать, но который однако заложен в природе человека и который в тридцатые годы превратил немцев в политически совершенно превосходно сплочённую нацию.

Теперь обратимся ко второму этапу захвата власти. Как выглядело положение, после того, как политическая сцена была зачищена, и Гитлер со своей партией остался единственной политической силой в Германии? Хотя НСДАП была единственной политической силой, но она вовсе не была единственной силой. Система власти Гитлера не состояла единственно лишь из партии; она была составлена из нескольких национал-социалистических организаций, из которых самой важной были оборонительные соединения партии: СА.

СА в это время были собственно инструментом террора. Первые концентрационные лагери были оборудованы и управлялись СА, и тем самым они образовали инструмент самостоятельного террора. СА арестовывали не только по приказу сверху, они арестовывали также самостоятельно по своему разумению, не в последнюю очередь по причине личной вражды. Режим террора, который установился с очень многими преступлениями и немалым количеством убийств, частично выскользнул из рук Гитлера.

Наряду с СА в тогдашней Германии была ещё одна сила, хотя и не политическая, но зато более реальная. Это был рейхсвер. Рейхсвер вначале поддержал назначение Гитлера рейхсканцлером. Новая группа в руководстве рейхсвера, находившемся уже под руководством не генерала фон Шляйхера, а генералов фон Бломберг и Райхенау, было дружественной к нацистам и хотела использовать нацистское движение для своих целей. Поэтому они поддержали в январе решение Гинденбурга назначить Гитлера рейхсканцлером. Но несмотря ни на что, рейхсвер всё же оставался старым государством в государстве; они рассматривали национал-социалистов как дружественно настроенного союзника, но ни в коем случае не считали себя подчинёнными им.

Тут между рейхсвером и СА возник конфликт, который поставил Гитлера в большое затруднение. СА, массовая организация под руководством старого низшего офицера Первой мировой войны, желала теперь сама стать новой национал-социалистической армией нового рейха.