|
Мертвец вдруг замер, уставившись на меня, словно и вправду прислушался к словам. – Как там тебя…, – я присмотрелся к надписи на бэджике. -… Бад. Странное имя, прямо как пиво, но не суть. Бад, хочешь, я тебя от всего этого избавлю? В глаза я старался ему не смотреть, хоть это не очень-то получалось, они словно притягивают взгляд. И в какой-то момент мне показалось… или даже не показалось, что в этих бельмах мелькнуло, совсем мимолетно, что-то забытое человеческое, словно сквозь пелену смерти пробился каким-то чудом взгляд того самого Бада, которым был этот зомби до того, как умер. – Ты знаешь…, – сказал я ему, прицеливаясь. -… Я думаю, что для тебя это лучше всего. Не сидеть же тебе здесь вечность? Если бы я был тобой, то был бы счастлив, если бы кто сделал подобное для меня. Прощай и… без обид, ага? Может мне "человеческие мотивы" во взгляде и вправду показались только. Сейчас а меня смотрела мертвая и голодная тварь, поселившаяся в теле умершего человека. И я утопил спуск. "Зиг" брыкнулся в руках, и пуля сорок пятого калибра ударила зомби в середину лба, опрокинув его на стену, прямо на разбрызганное пятно его же прогнивших мозгов. Затем тело завалилось набок и медленно осело. – Ну, вот и все, – сказал я. И услышал приближающийся звук моторов. И заговорила рация голосом Дрики: – Сюда едут! – Ничего без команды не предпринимай, – сразу откликнулся я, присаживаясь за прилавком и хватаясь за карабин. – Поняла. Могут и просто мимо катить, а могут и сюда. И кто бы это такие могли быть, интересно? – Видишь их? – Вижу, – послышался ответ. – Несколько машин, едут медленно. – Понял. Я в здании магазинчика. – Я видела как ты вошел. Ну хорошо, не проспала. Хотя грех о ней так говорить, ребенок внимательный и учится всему старательно. Правда, думать о ней как о взрослой до сих пор не получается почему-то. Почему, интересно? Звук приближался, причем было слышно, что машины еще и замедляются. Явно решили зарулить или на эту заправку, или на стоянку подальше. На всякий случай скинул предохранитель, взял карабин поудобней. Придвинулся к краю прилавка так, чтобы можно было смотреть в пространство между двумя стеллажами. Так и видно хорошо, и самого, скорее всего, не заметят. Посмотрим, что это за люди. Может и хорошие, но лучше бы поопастись. Вскоре перед окнами прокатил ярко-желтый, пляжного вида внедорожник, а следом за ним – два здоровенных автобуса, один черный как сажа, а второй, к моему недоумению, в красно-белой пожарной окраске и даже с надписью "Пожарное управление Палм-Бич", чем меня озадачили до полной невозможности. Мы-то в Аризоне, а Палм-Бич вон где, аж во Флориде. За автобусами проскочил странный кемпер на базе большого пикапа, затем бортовой грузовик, за которым тащился прицеп, напоминающий передвижной киоск, а замкнул колонну открытый "Рэнглер", на котором, к моему удивлению, сверху лежали доски для серфинга. В пустыне. Меньше порадовало меня то, что машины свернули прямо на заправку. Черный бок большого автобуса закрыл мне весь вид из окон. Хлопнула дверь, послышались голоса. Я навел карабин на дверной проем. – Они не похожи на бандитов, – послышалось в рации, – Скорее на студентов. Или серферов с пляжа. И вооружены кое-как. Ну, насчет серферов в пустыне я уже высказывался. А вообще, когда кто-то следит а происходящим издалека и с укрытой позиции, да еще и через оптический прицел, как-то не ощущаешь себя одиноким, можно сказать. Уверенности придает. Голоса были разными, в смысле и мужскими и женскими. Говорило сразу много людей, кто-то кого-то звал, в общем, настоящий гвалт начался. Мне, с моей благоприобретенной паранойей это было странно и непонятно, я бы поначалу тишком-молчком бы место разведал, а потом бы ломился всей компанией. |
