Ажажа как-то сник. Нам даже стало жаль его. Разговор только начался, а впору было кончать его: все было ясно. Для приличия мы задали еще несколько вопросов нашим гостям из Академии наук. Они отвечали по очереди.

— Какой процент непонятных явлений в атмосфере так и остается непонятным?

— Называются разные цифры, но в среднем, наверное, от пяти до пятнадцати процентов.

— А мы слышали — двадцать — двадцать пять…

— Такая величина может получиться, если учитывать сообщения, например, такого рода: «Я проснулась, выглянула в окно и увидела, как пролетел огненный шар размером с будильник». Такое сообщение и в корзину не выбросишь, поскольку указаны место и время наблюдения, и что с ним делать, неизвестно: в нем, по сути, нет никакой информации.

— Чем все-таки оказываются неопознанные объекты, когда их удается опознать?

— Девяносто — девяносто пять процентов — это продукты технической деятельности человека. Например, зонды.

— На какой высоте они летят?

— Некоторые поднимаются до пятидесяти километров.

— Разве их увидишь простым глазом?

— Да, конечно, когда они освещаются солнцем, недавно зашедшим за горизонт. А вот когда зонд попадает в земную тень, он мгновенно исчезает. Верящие в инопланетные космические корабли объясняют это тем, что корабли эти, дескать, не обладают инерцией и мгновенно могут развивать умопомрачительную скорость. Зонд может лопнуть на большой высоте — при этом возникнет еще более эффектное зрелище…

— Зонды — это самый распространенный тип «летающих тарелок»?

— Пожалуй, нет. Чаще всего люди принимают за «тарелки» какие-то явления, связанные с запусками ракетной техники. Если самолет при хорошей погоде вы можете заметить на расстоянии пятидесяти — семидесяти километров, следы космического запуска, опять-таки подсвеченные солнцем, заметны гораздо дальше. Впрочем, нередко за что-то загадочное и непонятное принимаются и самолеты. Представьте себе самолет, заходящий ночью на посадку. Он включает мощные фары. При хорошей погоде вы их можете заметить опять-таки за десятки километров. Поскольку рядом нет аэродрома, мысль о самолете не придет вам в голову. При небольшом маневре вы можете потерять его фары из виду (они — узконаправленные), затем снова заметить и т. д. Ну разве не повод, чтобы заключить, что вы видели нечто из ряда вон выходящее?

— А что можно сказать о небесных телах?

— Их тоже часто принимают за НЛО, чаще других — Венеру. Нередко вид этой планеты, особенно когда она просвечивает сквозь облака, сквозь туман, представляет поистине сказочное зрелище. Ее видимые большие размеры часто сбивают с толку. Известен случай, когда человек, принявший ее за НЛО, бежал за ней несколько километров по лесной просеке: ему казалось, что она стремительно удаляется от него. Самое удивительное: редко кто помнит, что планеты блуждают среди звезд, хотя вроде бы все проходили это в школе. Отсюда—недоразумения. А кометы редко вызывают какие-то эмоции. Это тоже понятно: комета движется по небосводу сравнительно медленно, ее видят изо дня в день…

— Чем объяснить, что движение каких-то светящихся или темных пятен на небе люди сплошь и рядом описывают как маневрирование, так что сразу приходит мысль об управляемом аппарате?

— Даже если человек стремится добросовестно описать движение, сделать это нелегко, особенно при отсутствии навыка. Движение происходит в пространстве, мы же наблюдаем его в плоскости, отсюда — искажение реальной картины.