Таурэтари (Циркачка).

Эскадра из десяти красавцев-кораблей погибала, и чтобы не делала Таурэтари, она ничего не могла изменить. Гибли любовно отремонтированные на верфи Кури корабли, гибли вложения клана, гибли сотни заготовок и неписей-моряков, игроки в экипажах тоже гибли, но они вскоре восстанут в клановой точке возрождения, а вот неписи и заготовки нет. Гибла и репутация друиды-капитана, но ей сейчас было на это плевать -- Таурэтари боролась, нет, не за свою бессмертную жизнь игрока, а за жизнь эскадры или хотя бы ее корабля и собиралась бороться до самого конца.

А как прекрасно все начиналось! Два дня назад Пьяное море приняло эскадру в свои ласковые объятья и весело понесло по игривым зеленоватым волнам. Как никогда счастливая Таурэтари часто сама стояла у руля флагманского корабля -- ей нравилось ощущать в руках мощь бегущего по волнам красавца и чувствовать как Пешеход отзывается на каждый поворот руля, а попутный без всякой магии ветер шевелит ее волосы. Умелые команды кораблей, в которых больше половины составляли опытные неписи-моряки или набравшиеся опыта в двух подобных походах заготовки, особо не нуждались в присмотре, а игроки и абордажные команды скучали и развлекали себя карточной игрой, тренировками и любованием морскими пейзажами. Идиллия продолжалась почти два дня, и никто в том сонном царстве, в которое превратилась бегущая по волнам эскадра, не обратил внимания на на маленькие тучки на горизонте.

Дикий страшный своей неожиданностью и мощью шторм налетел на эскадру внезапно, и Таурэтари не могла себе простить то, что она, капитан флагмана и флаг-капитан эскадры проворонила момент, когда катастрофу еще можно было предотвратить. С ними не было ни Халлона, ни Эариэль, а другие маги эскадры конечно пытались, но не смогли дать буре укорот, да и вряд ли даже упомянутая парочка сумела бы обуздать чудовищный в своей первозданной ярости шторм. Огромные волны и бешеные ветра практически сразу разделили корабли, а два из них злой рок и вовсе направил навстречу друг другу, и страшный грохот треснувших корпусов ознаменовал начало конца. Таурэтари пыталась спасти что могла, вложила весь свой талант капитана, способности рулевого, силы  могучего друида, остальные маги и судовая команда флагмана поступали так же, но этого было мало, и, когда со страшным треском обломилась вторая гора (грот-мачта), Таурэтари поняла -- это конец, конец кораблям, командам и ей как капитану.

Она все равно продолжала бороться, другие маги пытались выторговать флагману минуты, возможно часы, а моряки убрать так и не убранные облака (паруса) на задней горе (бизань-мачте). Хозяева грифонов попытались взлететь и сверху помочь эскадре -- черный от ветра воздух смял, разорвал-истолок в кровавую пыль могучих зверей и их седоков. Каждое мгновение с такелажа улетал матрос, а жадный ветер рвал изрезанные как ножами остатки облаков (парусов). Волны как щупальца гигантского спрута перекатывались через фальшборт и шарили в поисках добычи, которую можно утащить за собой, и часто били таранами в обшивку, как кости под кожей ломая набор корабля.

Новая огромная волна, одна из сотен ей подобных смела многочисленные щиты, заставила затрещать переднюю гору (фок-мачту) и вместе с десятком орущих моряков сорвала остатки рваных тряпок с задней, но корабль ее пережил и следующую за ней не менее огромную волну встретила зеленое сияние: встретило и поглотило, частично отбросило тысячи тонн разогнавшейся воды прочь, с еще одной волной все было точно также, а вот другую за ней уже ничто не могло остановить -- друида-капитан исчерпала свой резерв до дна и не успевала его восстановить. Перед тем как их всех захлестнула высокая как небоскреб и черная как вакса вода, единственной и последней мыслью сжимавшей штурвал Таурэтари было: - Почему!!? -

Интерлюдия.

Земля, Исландия, Рейкьявик, кабинет управляющего одного из крупнейших частных банков Исландии.