Первым выступил Альдарон и скучным казенным голосом еще раз рассказал о том что произошло и по какому поводу они здесь собрались: никаких обвинений или выводов, никаких комментариев от себя -- только сухие факты в хронологическом порядке. Потом слово взяла Анариэль и тут уж совершенно закаменевшей девушке досталось по полной: ''Внебрачная дочь Скруджа'' (Анариэль) очень эмоционально обвинила капитана во всех грехах, а главное в потере материальных ценностей и вложенных средств, конкретные суммы прилагались. Затем поднялась Маска (Синьагил) и напомнила-суммировала собравшимся уже заслушанные показания свидетелей (капитанов кораблей и первого и второго помощников на флагмане). Таурэтари едва не разревелась в голос, когда услышала, что все свидетели как один встали на ее защиту и категорически заявляли о том, что в той ситуации эльфийка-капитан сделала все что могла и никто бы на ее месте не сумел сделать больше. И вновь ее словно пронизала теплая успокаивающая волна, и благодаря этому она сумела удержать себя в руках и не потерять лицо перед собравшимися (Дочка практически нарушила запрет отца не влиять на членов клана, впрочем Дримм был не далеко и постфактум одобрил ее вмешательство).

После Маски встал Халлон, и нет, он не начал говорить с места, а вышел из-за стола, встал рядом Таурэтари и только потом, положив ей руку на плечо, произнес пылкую речь, причем адмирал не только защищал Таурэтари, а обвинял...

Собравшиеся  в зале моряки поддерживали своего адмирала одобрительными выкриками и комментариями, которые становились все громче и смелей по мере того, как он говорил свою зажигательную речь.

Неожиданно для всех и словно иллюстрируя сказанное Главой, на защиту Таурэтари встал тот, вернее та, от кого этого меньше всего ждали, ее главный обвинитель:

Некоторое время в зале обсуждали то что сказала Анариэль: главный казначей клана была права, да и вообще в клане в принципе не имелось никаких правил, тем более документов, регулирующих разные, в том числе и такие аспекты внутриклановой жизни -- все делалось на глазок и экспромтом в живом режиме. Про Таурэтари все забыли и шумно обсуждали, оставить все как есть или что-то с этим делать. Победила точка зрения тех, кто был недоволен отсутствием, настоящим вакуумом писанных правил и законов -- Глава клана при всех поручил имевшей в реале юридическое образование Синьагил составить краткий свод таких правил и оформить неписанные законы в слова, затем принести ему, а после на утверждение общим собранием клана.

На некоторое время собрание вернулось к прежней теме, но не надолго -- сразу внес предложение Глава, и обращался он даже не к обвиняемой, а в основном к Халлону:

Глава оглянулся по сторонам и не дождавшись возражений кивнул, как бы утверждая принятое решение, а затем обратился к словно заново родившейся (у нее не отнимут море!) Таурэтари:

Адмирал вернулся на свое место, а не обвиняемую больше ни в чем эльфийку Василиса обняла за плечи и отвела к трибуне капитанов, где ее радостно встретили и приняли в свои ряды коллеги и друзья.

Ни у адмирала, ни у Главы не возникло возражений, а вот сам Тралл не очень горел взваливать на себя морочную должность, да еще и отдавать мостик своего недавно полученного корабля другому. В конце-концов уже после совещания полуорк, и вправду способный ''без мыла залезть в жопу'', выторговал себе право первым выбрать любой корабль, из тех что он будет перегонять, правда с условием: любой после первого успешного перегона и только после того, как он подготовит себе замену на посту старшего перегонной команды.

Великий Южный океан, остров Безголовой черепахи.

Спустя 12 дней после суда над Таурэтари.

Флот клана Красного Дракона (15 вымпелов: 13 боевых кораблей, 2 недавно захваченных ''купца'').