|
Причем не обязательно сеял в жен воинов, у которых было взято драгоценное семя, бывало сразу несколько женщин зачинало от уже давно погибшего на поле боя воина. Такой ли разумный и наделенный божественной силой генетический банк, благодаря которому воинскому роду не было переводу, и кровь лучших воинов продолжала жить в их потомках, а не терялась навсегда. Бывало в отсутствие мужа нагулявшие живот женщины объявляли, что носят ребенка подаренного Творцом Битвы, ребенка великого воина, часто им верили и уличивший жену в измене муж опускал уже занесенный меч и растил ребенка как своего, не уставая благодарить бога за оказанную честь. Но горе той женщине, если ее уличат в обмане, пусть даже ее давно простил муж -- совершившую святотатство закопают в землю живой. Случалось и по-другому: воин при жизни не успел заслужить чести, чтобы сам Раститель Воинов позаботился о его не рожденном потомстве, но в своем последнем бою так проявил себя, что заслужил внимание бога войны, тогда Творец Битвы своей великой силой давал ему отсрочку и, наделив смертным телом, отпускал из чертогов мертвых в мир живых на 10 дней и ночей, и в эти дни ни одна женщина не могла отказать такому вот ''отпускнику''. С женщинами-воинами случалась похожая история, только бог войны не отпускал их в мир, а приглашал в свой божественный чертог в свои покои, где уже умершие в битве воительницы могли родить как живые женщины, а затем эти дети чудесным образом оказывались на ступенях храмов Трооатэны и их с молитвой принимали жрецы. Многие из таких детей сами становились жрецами или паладинами, другие избирали мирскую жизнь, но все они несли по миру славу и слово Творца Битвы. Таким был Трооатэна -- бог войны.
* Дримм настолько глубоко ушел в себя, что первый раз не понял сказанного ему незримым слугой цитадели и, с трудом вывалившись из потока тяжелых сложных мыслей, попросил его повторить. Глава клана только теперь, после слов Слуги с удивлением сообразил, что действительно не видел Главного безопасника клана весь день, а ведь обычно Папаша первым встречал его из отлучек и первым информировал обо всем интересном и обстановке в клане -- должна была быть какая-то очень весомая причина, почему Альдарон изменил этому своему неизменному правилу.
Красная земля -- не встречающийся в реальности вид почвы, крайне благоприятный для культурных растений и одновременно отторгавший почти все сорняки. Практически не нуждается в удобрениях, лучше чем обычная почва воспринимает магию Природы и дольше сохраняет благоприятные эффекты. Похороненные в красной земле мертвые не встают (по недостоверным данным -- продукт магии древней расы иллайнов). <emphasis/> <emphasis/>
<strong/>
Глава 29
<strong/>
Пьяное море, остров Кури, место подъема староэльфийских кораблей.
Здоровенный бугор вспух над ровной гладью воды. Нет, никакой не бугор и тем более не воды -- огромный пузырь с мутным и почти непрозрачным воздухом внутри величественно поднимался из морских глубин. Но не только непригодный для дыхания воздух был внутри пузыря, а и кое-что еще, пока невидимое за взбитой внутри пузыря мутью, но явственно поступавшее сквозь нее. Взрыв! Чудовищный хлопок услышали на многие мили вокруг, а на многие километры вокруг на воду осела устремившаяся во все стороны пыль... на волнах закачался прекрасный как игрушка корабль, и даже отсутствие каких-либо снастей и парусов не могло испортить его красоту. Прекрасный корабль недолго скучал в одиночестве -- десятки больших лодок окружили его в течении считанных минут, взлетели вверх канаты и по ним как бандерлоги по лианам полезли гибкие фигуры. |
