Бег... На пути у ''пасти'' оказалось небольшое становище изгоев. Дозоры изгоев успели поднять тревогу, и личную ''пасть'' вождя встретил наспех сбитый строй из 6 с лишним сотен воинов-мужчин.

Карлик-шаман сказал несколько слов -- вокруг воинов союза возникла сиреневая пленка, и уже летящие стрелы отскочили от нее как от каменной стены.

Пришло время копий и топоров, время неравного боя и пусть изгоев было в два раза больше, неравного именно для них, ведь против них сражались лучшие воины союза сорока племен и вождь этого союза -- лучший воин среди них всех.

Дагаркхал послал копье в голову врага, не глядя на результат послал и второе, отклонил прилетевшее уже в него копье щитом, увернулся от метательной палицы, отбил другую щитом, а затем ворвался в строй врагов, закрутившись в нем несущим смерть вихрем... Удар топором -- нога прочь! Взмах щитом -- вспоротый отточенной кромкой живот! Тычок навершием топора -- одним врагом меньше, а на коротком острие некоторое время болтался кровоточащий язык! Снова лезвие -- упала сжимавшая меч рука! Опять лезвие -- хрипящий воин с разрубленным по вдоль хребтом не может больше сражаться! И снова безжалостное лезвие топора -- рассеченное бедро! Щит -- начисто снесенная челюсть! Топор -- заточенный крюк прорвал кожу, вырвал ключицу и несколько ребер! Щит -- от могучего удара враг улетает прочь, сбив по пути еще двоих! Топор -- перерубленное у острия копье! Щит -- и новый вскрытый от ребер до ребер живот! Топор -- раздробленный обратной стороной локоть! Вождь по имени Наносящий Много Ран оставлял за собой действительно МНОГО РАН, но сам не получал ни одной!

Не отставали от своего вождя и другие воины: вот могучий Кургхат, тот кто не смог бы ходить, если бы надел на себя клыки всех убитых им чудовищ, разрубал врагов напополам, в отличие от вождя он не наносит ран -- каждый его удар нес смерть; вот стремительный Хайклан, чьим именем пугают детей в так называемых цивилизованных городах, змеей стелится по земле и никому еще не удалось отразить его всегда неожиданный, подлый и внезапный нижний удар копьем; вот благородный Тикхал, младший брат вождя второго по силе племени союза, спешит будто боится куда-то опоздать и срубает уже шестую голову в скоротечной схватке. Каждый воин из личной ''пасти'' вождя немногим уступал этим троим -- изгои были обречены.

Стальные зубы безжалостной ''пасти'' перемололи всех, не пожалев ни воинов, ни женщин, ни детей -- через несколько минут за спиной у удалявшейся ''пасти'' осталось не разграбленное становище, горы мертвых тел и немногие живые из тех, кто не мешал движению, не кричал, не путался под ногами и не пытался сражаться, а с самого начала неподвижно и тихо-тихо лежал на земле. Бег продолжался...

Два дня, всего два дня, нет не так, день, ночь, день и половина ночи понадобилось Дагаркхалу и его воинам чтобы преодолеть путь, который в обычное время занимал не меньше десяти полных дней, и достичь окраины пустых земель, того самого ''круга голосов'', откуда пришла полная надежды весть. Встретивший вождя изгой подтвердил свои слова, передав вождю послание от сына, то что знали только отец и сын и не мог знать посторонний, конечно мальчишку могли пытать, но в сердце отца ярким пламенем вспыхнула надежда. Дагаркхал наградил изгоя браслетом со своей руки, правом вернуться в чащобы предков и жить на землях союза, а ''пасть'' продолжила свой бег, все дальше и дальше углубляясь в пустые земли.