И вот четвертый час сотня Ходока бежит по лесной дороге, бежит хорошо, ни разу никого не потеряв и, благодаря особенностям дороги, сохраняет силы для будущих дел.  В отличие от многих других рейнджеров, с которыми бегал Ходок, Стальной Клинок не гнал что было сил и поддерживал ровный, удобный для ног и дыхания темп, а еще Ходоку как всегда казалось, что зеленая стена вокруг мелькает быстрее чем у других создателей лесных дорог.

Опытный десятник не ошибся -- сотня Стального Клинка обставила остальные сотни на полчаса-час.

Когда сотня достигла отмеченной на карте точки, Гематоген не стал дожидаться остальных: рейнджер быстро определил место будущего лагеря, а заодно точки возрождения для игроков; послал разведку пошариться вокруг; выставил парные посты; бойцы сотни перекусили сухпаем и не теряя времени взялись за топоры мастрячить засеку-частокол вокруг лагеря -- как всегда когда доходило до дела, вся апатия Гематогена куда-то ушла.

Ходока и некоторых других бойцов его сотни нельзя было удивить подобной не очень подходящей для воинов работой -- некоторые из них помнили те времена, когда у клана еще не было универсалов и всем не исключая господ-игроков приходилось махать топором и кидать землю лопатой, так что навык был, еще бы ему не быть у участников многих больших походов клана и тех кто строил укрепления в Хлебной долине. Сотня успела многое: наметить и немного углубить окружавший лагерь ров, срубить, обстругать и даже частично поставить засеку (несколько рядов с большим наклоном вкопанных кольев), связать корневищами щиты и площадки для лучников и даже втащить одну такую площадку на подходящее дерево. Так что когда начали подходить остальные сотни, работа была в самом разгаре. Пришедший третьим Полоз похвалил предприимчивого сотника и его заместителя и... тут же отправил отличившуюся сотню в поле, то есть в лес, ''чесать'' его частым гребнем, такая же судьба постигла все три сотни эльфов-стрелков и всех игроков, а доделывала лагерь уже вторая припозднившаяся сотня спецназа и два друида (частокол-засека послужил прекрасной основой-усилением для живой стены).

В тот день не случилось ничего необычного, разве что вновь отличился Гематоген, одним единственным удачным выстрелом прямо в глаз свалив бобра размером с очень большого быка или маленького слона. Удачливому рейнджеру досталась особая награда и роскошная правильно снятая шкура, а бойцам его сотни почти три тонны жирного мяса -- вот и пригодился особый запас Ходока (соль и специи). А так все было как на других подобных этой миссиях: составлялась карта местности, истреблялись неспособные возрождаться твари и агрессивные и не пожелавшие убраться подальше хищники, отмечались места, где твари возрождались после смерти, а заодно искалось все что может принести пользу клану. Как позже оказалось, все без исключения сотни позаботились о себе, у всех были припасены соль и приправы, все настреляли разной птицы и зверя, хотя такой роскошной и главное большой добычей смогла похвастаться только третья сотня, но не важно -- в любом случае вечером состоялся пир и сколько угодно жареного, печеного и вареного мяса. Редко когда бывало что заготовки наедались, что называется, до полного живота, но в тот вечер это знаменательное событие произошло, да к тому же и на завтра осталось несколько десятков жаренных птичьих тушек, почти целый кабан и нетронутый запеченный в коре хвост гигантского бобра. Игроки тоже приняли участие в общем празднике живота и даже позволили себе вина.

Второй день начался стандартно: заготовки и игроки позавтракали (доели не влезшее вчера мясо, а заготовки еще и высосали мозг из незгрызенных обожравшимися питомцами костей), потом Полоз как и вчера разбил окружавшую лагерь территорию на сектора, и сотни продолжили ''чесать'' лес. А затем буквально через час произошло удивительное событие, изменившее жизнь Ходока навсегда...

Непривычно сытый и от того несколько тяжеловатый десяток лениво прочесывал большие лопухи, слева те же лопухи чесал второй десяток, справа проверял малинник шестой.