Галивартан повернулся к дороге и достал из-за пояса жезл всего с тремя зарядами на парализацию, но мощными зарядами 4-ого уровня школы Порядка, положил жезл рядом с собой, уперся лбом и руками в землю, сосредоточился, сжал зубы и активировал классово-расовую способность ''Ледяной берсерк''. Как всегда игрока пронизала обжигающе холодная и в то же  время настолько же горячая волна, с десяток таких волн. Непроизвольно тело выгнулось дугой, и варвар, заскрипев зубами, едва-едва не заорал одновременно от боли, восторга и удовольствия! Татуировки на его коже стали четче и словно покрылись изморозью, сама кожа стала холодней, ну а когда он открыл глаза, на мир взглянули не обычные голубые глаза, а две морозные ледышки. На целых пять минут и без того подвижный и шустрый, да к тому же еще и хорошо пробафленный варвар стал невероятно быстр и ловок, рефлексы тела также подросли, как и сила. Изменения коснулись не только забугрившейся мышцами плоти, но и разума -- его восприятие сильно возросло, выросли и скорость мысли, и быстрота принятия решений, а значит реакции на них. В отличие от обычных варваров-берсеркеров он не потерял себя, платя временным падением интеллекта за звериные скорость и силу, наоборот все звериное ушло как и всякие посторонние мысли, и остался только кристально чистый разум, без сантиментов, без слабостей, без сожалений и без пощады к кому бы то ни было.

*

 Айсмен боялся этого состояния, того как оно влияет на него, но все равно вкладывал в спец-способность очки -- уж слишком много преимуществ оно давало в бою. Боялся, так как подозревал (и небезосновательно), что каждая активация кое-что меняет в нем и меняет навсегда, но в то же время с нетерпением ждал ее. Боялся приходивших вместе со способностью странных мыслей и желаний, но прекрасно понимал, что уже не может и не хочет отказаться от нее. Боялся того, что он творил во время этих пяти минут, и того, что чувствовал при этом, но и не желал поддаться страху и навсегда отказаться от столь полезной в бою, прокаченной способности. Боялся, надеялся, хотел, думал, желал -- в общем все было не просто, как впрочем и всегда, ведь Серединный мир очень редко позволял идти простым и скучным путем, хотя очень часто казалось, что все обстоит ровно наоборот.

*

Некоторое время игрок боролся с собой, пережидая первые самые сложные секунды, потом его немного отпустило, и он вновь вернулся к окружающему миру. Теперь и Айсмен явственно услышал стук множества копыт, но не гул как должно было быть, когда по дороге во весь опор скачет немалый табун, а неровный дробный стук. Варвар оглянулся по сторонам: вот ветер, лениво перебирая один волосок за одним, шевелит волосы на голове у мага, вот питомец-волк моргает словно через силу, как показалось варвару потратив на то чтобы открыть и закрыть глаза чуть ли ни целую минуту, вот бьется жилка на виске у рейнджера. Тук, тук, тук-тук -- жилка бьется в ритме приближающегося звука копыт. Варвар вновь повернулся к дороге -- звук стал немного сильней, но конных как не было, так и нет. Айсмен вновь проверил топоры, проверил нож, проверил второй нож за сапогом, немного передвинул жезл, пробежался рукой по амулетам на обнаженной груди и вновь посмотрел на дорогу -- конных все не было, лишь звук копыт стал еще чуть-чуть сильней. Варвар едва не зарычал от нетерпения, но холод в душе и мыслях позволил ему пересилить мимолетную вспышку ''горячих'' эмоций.

Один из магов рейда напрягся (кто-то проверял лес магическим путем), но тут же расслабился, и на его губах зазмеилась ехидная улыбка (обнаружить довольно таки большую засаду не удалось).