Барон ждал безумной, яростной, ВАРВАРСКОЙ атаки и заученно приготовился принять ее на щит, а затем угостить варвара коварным ударом острия...

Атака была именно такой какой барон и ожидал, но он не учел скорость и силу своего противника, к тому же целью обоих топоров был не барон, а его щит, да и опытный хорошо натасканный Дочкой Галивартан не ждал пока его насадят на лезвие как на шампур, и глубокий выпад барона пришелся в пустоту.

Барон попытался достать защищенную только штанами ногу варвара нижним острым краем щита -- не сумел и едва не получил лезвием топора в лицо!

Тут же новая попытка достать ледяного эльфа сверху -- жесткий блок остановил разогнавшийся меч, едва не отсушив барону руку, ну а лезвие другого топора с оттягом и фонтаном искр врезалось в многострадальный щит!

Барон попробовал серию быстрых, не несущих в себе силы рубящих ударов -- от половины варвар увернулся, другую половину отбил, а в конце связки и вовсе плюнул барону в лицо. Плевок не нес какого-то вреда -- обычная слюна, но барон предпочел бы получить кровавую и болезненную рану. Обида -- страшная обида! Тем более смеющийся варвар не мешал аристократу вытирать глаза.

Барон вложил всего себя в заученную комбинацию из вихря рубящих и двух спрятанных в вихре коварных колющих ударов, ненависть придала ему сил и у него получилось как никогда хорошо...

Стремительные удары едва не достали татуированную кожу. Один раз лезвие клинка пролетело настолько близко от лица, что если бы игрок носил усы, их взволновал бы ветер, а то бы лезвие и срезало пару волосков! Но ледяной эльф не носил усов и сумел пережить вихрь ударов без потерь.

Барон... Нет варвар! Галивартан перехватил инициативу и очередной глубокий выпад меча не только встретил пустоту, но и на возврате познакомился с обухом топора. Барон провалился и прикрылся щитом от удара другого топора -- хороший усиленный магией щит выручил его в последний раз -- сталь смялась и лопнул один из ремней!

Айсмен легко отвел очередной, почти не несущий искусства отчаянный удар и дал барону поджопник, присел, пропуская над собой свистнувший клинок, и как сковородкой врезал ему топором по стопе, увернулся от неуклюжего с криком ярости нанесенного укола и... быстрым, невероятно сильным, неостановимым движением вмазал барону по плечу!

Чудовищно сильный удар выбил меч из рук барона и швырнул его на землю. Барон почти потерял сознание, и его мучила боль, но все равно, превозмогая разбитое тело, он попытался встать, одновременно нашаривая рукоять кинжала на поясе.

Опустился обух топора, и наконец-то давным-давно проигравшего барона накрыла милосердная тьма...

Айсмен хозяйским взглядом окинул увлеченно таскавших и шмонавших многочисленные трупы игроков и эльфов-стрелков, бросил взгляд на баб под охраной полудюжины заготовок, на фургоны и не торопясь потопал к высокому и толстому дереву чуть в стороне от дороги,  к дереву был крепко привязан голый и избитый человек, рядом стоял Вуки с дубиной на плече.

*

Первоначально Айсмен не очень обрадовался свалившейся на него двойной обузе. Нет, он понимал желание Главы иметь в его отряде свои глаза, а вот его выбором был недоволен -- Дочка была бы гораздо предпочтительней как боец, да и по ночам с ней было бы веселей. В то же самое время и Морнэмир навялил ему уже своего питомца и ведь как и Главе ему не откажешь, так что пришлось брать. Два пусть и разумных, но все-равно требующих заботы питомца, а ведь на нем был тысячный отряд. Не париться и просто слить их в первом-втором-третьем бою? Недальновидно, очень недальновидно портить отношения что с Главой, что с главным ремесленником клана, да и просто невежливо. Так что Айсмен скрипнул зубами, но потянул и эту ношу. А вот его питомец принял новеньких как родных, как и в самом деле давно потерянных братьев, да и те прониклись к нему -- прямо индийское кино, не хватало только танцев до упаду и общих родимых пятен.