Ученики давно уже медитировали вместе с остальными, а третий их товарищ, вернее третья все так же продолжала пускать светящиеся шары и похоже собиралась еще долго этим заниматься. Дримм хмыкнул, глядя на неутомимую девчонку, сделал для себя определенный вывод и направился к костру и сидевшим вокруг него ученикам.

В ответ на него уставились четыре усталых, недовольных лица и одно восторженно-задумчивое, единственная среди костровых девочка словно прислушивалась к чему-то внутри себя.

Дримм достал из-за пояса специально приготовленную связку высушенных стеблей.

Девочка уставилась на связку и зашептала нужные слова, вскоре по ее лицу потек пот, задергались пальцы на руках и левое веко. Некоторое время ничего не происходило, потом появился легкий полупрозрачный дымок.

И вдруг! Стебли вспыхнули ярким и сильным огнем! Вместе со всеми охнула и Чикиваа, затем вытерла пот со лба и улыбнулась учителю, остальные ученики с завистью смотрели на нее.

Девочка радостно взвизгнула и задрав нос с гордым видом оглядела кислые рожи остальных учеников. Дримм еще раз ее похвалил и занялся не достигшей успеха четверкой.

*

На завтра получилось у всех -- метод Дримма сработал, и собственноручно созданные костры привлекли под знамена школы Огня еще четырех адептов.

Пять месяцев спустя как фейри и квелья покинули Хурэ-Транхэк.

Равнина под ''каменным небом'', берег реки.

Дримм занимался с клинком на берегу спокойной, неширокой реки. Летали насекомые, иногда на воде возникали круги, тихонько шумел бамбук, а черное лезвие в руках фейри грозно гудело, полосуя ни в чем не провинившийся воздух, и творило невероятно зрелищные восьмерки, круги и другие гораздо более сложные письмена. Вернее творил их Дримм, а живой клинок как всегда повиновался малейшим движениям разума и тела своего господина. Забавно! Ведь именно Убийца научил Дримма этим связкам. Круг замкнулся, и Дримм сейчас учил того, кто научил, научит его самого, то есть по сути фейри учил сам себя -- этакий очень растянутый во времени сеанс самообразования. От таких вещей должна была бы кружиться голова, но вместо этого фейри кружился с клинком и давно уже не забивал себе голову -- привык.

Сидевший неподалеку Троо полировал свой меч и наслаждался зрелищем, одновременно пытаясь запомнить хоть что-нибудь. Мальчик, хотя нет, уже подросток, будущий воин, прекрасно понимал: несмотря на то что он лучший среди всех учеников на мечах, до такого уровня ему еще очень и очень далеко, но все равно смотрел, впитывал, запоминал, заряжался, формировал у себя в голове стандарт, образец, к которому должно и нужно стремиться, формировал его на всю оставшуюся жизнь. Вскоре к нему на камень подсела сестра и так же как он завороженно уставилась на пляску с клинком.

Дримм закончил последнее движение и застыл, потом неглубоко поклонился. Поклонился тени -- метафорическому противнику, с которым фехтовал, поклонился живому клинку -- одновременно его учителю и ученику, поклонился всем своим наставникам как на Земле, так и в Серединном мире, поклонился своим прошлым, настоящим и будущим врагам, поклонился богам, поклонился судьбе и не раз выручавшей его внутренней сути. Поднял ножны с песка и, сунув в них меч, направился к плоскому как стол камню, на котором сидели Троо и его сестра. Парень заканчивал с мечом и напоследок натирал его сухой тряпкой, а девочка готовила обед на троих. Готовка не заняла у нее много времени -- разве сложно приготовить самой природой подготовленный к употреблению обед? Атэнаа привычно всунула кончик ножа в большую витую раковину, пошуровала, пристукнула, нажала и вуаля (!)  -- раковина распалась на две равные половинки, практически готовые тарелки и даже уже со съедобной массой внутри. Вторую раковину постигла та же судьба -- КРАК (!) и еще две порции на импровизированном каменном столе.