Первая категория -- полностью или как минимум на 50% заряженные жезлы, без внешних повреждений, без внутренних дефектов. Прямая дорога таких жезлов -- уже упоминаемый спец-хран, затем -- руки игроков или заготовок, затем -- битва, во время которой или которых жезлы с пользой отдадут заложенную в них мощь, и возвращение на этот самый стол, где Шпунтик или кто-либо другой вновь будет решать их судьбу.

Вторая категория -- разряженные жезлы, бывает что разряженные не до конца, но в любом случае меньше чем с 50% заряда и так же без повреждений и внутренних дефектов. В этом случае уже не прямая дорога, а с остановкой на пути: сначала подобный жезл попадает к тем, кто сможет его зарядить, потом в спец-хран, ну а дальше та же история что и у первой категории: игрок или заготовка, битва (одна-две), недолгое ожидание в общей куче использованных, найденных, взятых в качестве добычи жезлов и затем знакомый стол. Впрочем имелось единственное исключение -- жезлы, заряженные заклинаниями какой-нибудь редкой расовой магии, про которые точно было понятно, что в клане нет того кто смог бы их зарядить, такие жезлы отправлялись в третью категорию, про которую будет сказано дальше.

Третья категория -- жезлы испорченные, но все еще работоспособные, ненадежные в силу внутренних дефектов (могут дать осечку или взорваться), использованные до донышка, то есть не способные к перезарядке или те, до которых все же добралось безжалостное время. Судьба таких жезлов -- продажа, хотя бы и в четверть цены.

Ну и четвертая категория -- откровенный брак. Участь его понятна, но и с такого брака можно было кое-что взять: драгоценные и полудрагоценные камни, магические кристаллы,  металл (бывало и золото, и кое-что подороже), редкие алхимические ингредиенты, встроенные амулеты.

Шпунтик с отвращением глянул на последний жезл в стойке и прежде чем его достать и положить на стол задумался, как он дошел до жизни такой:

Валирон вспомнил чувство радости, когда почти вся их семья в кои-то веки собралась вместе, и невольная улыбка набежала на его лицо. К сожалению счастье не продлилось долго -- отца он видел еще реже чем в детстве, не намного чаще видел сестру, все трое сыновей служили на клановом флоте, а он сам на долгие месяцы оказался заперт в недрах клановой или, как сейчас модно стало говорить, старой цитадели (смешно -- новую пока не построили и там вообще никто не жил). Зачем с ним так поступил отец, Валирон не знал, но подозревал, что он решил его испытать (как  бывало в детстве и юности) и ждет пока он взвоет и прибежит к нему за объяснениями и на поклон (это тоже бывало). Если так, то Морнэмиру долго придется ждать -- на этот раз Валирон не собирался ему потакать, он протестовал против такого обращения, но протестовал не по-русски -- забив болт на все, а по-японски -- хорошей и качественной работой. Впрочем возможно он был не прав и просто не знал замысла отца: тот никогда и ничего не делал без какого-то скрытого смысла, и если он его не понимает, то это не значит что его нет. Но в любом случае как бы то ни было Валирон не собирался уступать.

Неожиданно ремесленник остановил уже занесенную руку, нахмурился, подбросил деревяшку в ладони, а затем вернул ее на стол:

Ремесленник засунул подозрительный жезл в пенал, закрыл крышку, и, проговаривая нужные слова, обвел пальцем некоторые из знаков -- пенал дернулся и завибрировал, пытаясь ускакать со стола, но опытный Валирон придержал его ладонью. Вибрировал пенал примерно пару минут, а затем центральный символ на крышке на мгновение мигнул серебром. Уже очищенный от всяческой магии жезл был извлечен из пенала и вскоре распался на две половинки, разрезанный специальным, режущим дерево как масло инструментом. Как Валирон и думал жезл оказался с начинкой: добычей довольного собой ремесленника стал 25-и сантиметровый стержень металлической проволоки, в основе которого были представлены курганский сплав, платина, конийская медь и даже драгоценный мифрил.