Совсем небольшой отдел, всего один подчиненный, да и тот молчун-заготовка, и жезлы, много жезлов... Первую неделю с ним сидел тот, кого он должен был сменить, а потом полная самостоятельность в принятии решений, как водится вместе с самостоятельностью пришла и ответственность. Сначала работа показалась ему интересной: невероятное разнообразие артефактов самых различных рас, народов, времен -- настоящий экскурс в пусть и выдуманную, но богатейшую историю Серединного мира, плюс снова пошли ''длинные'' очки. Однако через месяц такой вот пусть и интересной, но однообразной работы его настигла скука -- до воя хотелось каких-нибудь, неважно каких, любых перемен.

Вот так он и жил последние полгода: работал, скучал, радовался, набирался опыта, узнавал клан изнутри, несколько раз проведывал сыновей и смог поплескаться в океане, почувствовать меж пальцев горячий песок пляжа, пару раз навещал отца и сестру в городе, но в основном он видел небо только в реале, когда покидал Серединный мир.

Бумс! Задумавшийся Валирон и сам не заметил как ''переварил'' очередную порцию жезлов, и помощник-заготовка бухнул стопку новых. Тревожный звоночек, когда вот так вот незаметно летит рабочее время. Нет, с одной стороны это хорошо -- помогает бороться с отупляющей сознание скукой, но с другой, это первый признак того, что замылился глаз и ты можешь что-то упустить.

Между тем руки сами-собой сделали привычную работу, Валирон глянул на ожидавшего приказов заготовку:

В первом посещенном месте ему не повезло -- два его приятеля, полуэльф и полуорк, с головой ушли в работу и не желали отвлекаться на какой-то там обед. Во втором, опять неудача -- торопыга-приятель успел усвистать без него. В третьем, в знакомом, можно даже сказать родном алхимическом цеху его ждал успех. Благодаря острому как у всякого эльфа слуху он еще находясь в коридоре услышал знакомые голоса, и если один из голосов был голосом Бобра, то второй -- голосом того, вернее той, кто и был ему нужен:

Женщины редко выбирали расу орков, меньшим спросом у прекрасного пола пользовались лишь гномы, но известная как Гирзза игрунья по каким-то ведомым только ей причинам не последовала общему канону (чаще всего -- эльфы), а предпочла славную свирепостью, живучестью, воинскими талантами, но никак не красотой расу. Еще более странный выбор, если учесть ее класс -- МАГ. Хотя каждый сходит с ума по-своему и не похоже было, что Гирзза хоть раз пожалела о сделанном выборе, а если сравнивать ее привлекательность для противоположного пола, то тут она вообще попала в десятку -- на фоне стандартно-красивых худышек-эльфиийек ее оригинальная внешность, крепкое телосложение, пикантно острые и длинные клыки с редким постоянством вызывали повышенный мужской интерес, и недостатка в кавалерах Гирзза не испытывала.

Валирон вошел в зал и, минуя многочисленные столы, станки и механизмы, направился к здоровенной цистерне. К  самой вершине цистерны вел широкий пандус из металла, по которому к разинутому зеву огромной емкости доставляли бочонки и мешки с нужными ингредиентами. Сейчас на решетчатой площадке у распахнутого зева находились трое: Бобер, Гирзза и заготовка с полупустым мешком, и там же, как говорится не отходя от кассы, шел урок. Валирон замедлил шаг -- то что сейчас рассказывал Бобер было важно, и девушке следовало это знать.

Путь игроков лежал в литейку, как ясно из названия, это полный нестерпимого жара и грохота цех, в котором отливали изделия из металла, от ложек до корпусов гранат. Впрочем цехом литейку называли больше по привычке: когда-то давно это действительно был цех в средних размеров зале, нынче же -- целый завод, большая и постоянно растущая система залов, вместе с ростом количества залов рос и ассортимент выпускаемой продукции.