– Если ты и дальше будешь тянуть с этим, детка, превратишься в залежалый товар, – не раз предупреждала ее мать.

При этом Мэгги чувствовала себя чем-то наподобие прогорклого арахисового масла. Слова матери обычно раздражали ее. Ведь не могла же она каким-то чудом заставить мужчин смотреть на себя – невзрачную, серенькую, старомодно одетую девушку – как на обворожительную красавицу!

Удивительно, но с Брайаном этот фокус прошел. Впрочем, не исключено, что просто одно прогорклое арахисовое масло притянуло к себе другое, если можно так выразиться. Брайана Харроу трудно назвать красавцем, но по крайней мере он мужчина, холостяк и врач.

Мать осталась довольна, а сама Мэгги надеялась испытать наконец сказочное физическое наслаждение, о котором прежде тайком читала по ночам в романах.

Однако секс с Брайаном оказался совсем не таким захватывающим, как можно было ожидать. Мэгги подозревала, что все дело в профессии ее жениха. Будучи акушером-гинекологом, Брайан отчасти путал работу с удовольствием.

Их помолвка длилась шесть лет. Столь долгий срок успокаивал и Мэгги, и ее мать, развеивая неизменно возникающие в преддверии заключения брака тревоги. Впрочем, следует сказать, что за все это время Мэгги ни разу не осталась у Брайана на всю ночь.

Она не ожидала, что ей будет так одиноко после смерти матери. Вот уже год, как она жила с постоянным паническим ощущением уходящей, утекающей сквозь пальцы молодости. Ведь Мэгги с детства представляла свою жизнь в ярких красках, а вовсе не в унылых серых тонах, которые предлагала реальность. Она постоянно находилась в подсознательном ожидании чего-то необычного, непредсказуемого. Вместе с тем в последнее время Мэгги стала остро ощущать неизрасходованный потенциал своей женственности. Его следовало как-то реализовать. Она решила начать новую жизнь в спальне, на своей личной территории.

Взгляни правде в глаза, сказала себе Мэгги. Твоя участь решена: быть тебе вечным бухгалтером и женой доктора Брайана Скучнейшего. Вздохнув, она подумала, что, по-видимому, ее женская доля определена раз и навсегда. Равно как и карьера.

Макияж выглядел в зеркале ужасно.

Услышав чьи-то голоса, доносившиеся с улицы, она приблизилась к окну и украдкой выглянула наружу. Там агент ФБР Гарри Джонс, с недавних пор ее новый сосед, разговаривал с каким-то парнем. Оба стояли, прислонившись к автомобилю. До Мэгги донесся мужской смех, затем Джонс, прощаясь, хлопнул собеседника по спине и направился по дорожке к крыльцу своего дома.

Несколько дней назад массивная и показавшаяся несколько даже угрожающей фигура этого нового соседа появилась на пороге дома Мэгги. Пристальный взгляд холодных голубых глаз. Немного настороженный и вместе с тем изучающий взгляд. Короткая стрижка, тонкое лицо. Дымчато-голубые глаза обрамлены темными и удивительно густыми ресницами с загнутыми кончиками. Он был в простой черной рубашке и джинсах.

– Так, думаю, нам пора познакомиться. – Он сверкнул в улыбке белоснежными зубами, словно по мановению волшебной палочки превратившись в чрезвычайно привлекательного мужчину. – Я Гарри Джонс, агент ФБР. Но у вас я потому, что недавно поселился по соседству.

– Мэгги Догерти. – Она автоматически пожала протянутую руку. – Вы будете моим соседом?

Он готов был поздравить себя с отличной находкой, однако девушку следовало сначала тщательно проверить.

Проблема Гарри заключалась в том, что расследование по делу импортно-экспортной фирмы «Океаник» совершенно застопорилось. Вот уже сколько времени не удается внедрить туда своего человека. Владелец компании Лукас Хаммер слишком умен и осторожен. Однако, подобно многим другим, он обладает одной слабостью: чрезвычайно любит женщин, особенно – раскрепощенных и лишенных комплексов. Собственно, до сих пор только это и удалось о нем узнать.