— Старые хранятся в доме моих родителей.

— А у вас нет их на дискетах?

— Нет, на дискетах только законченные портреты. Эти дискеты у меня дома.

— Понятно. Попросите маму захватить эти наброски. Когда придете домой, немедленно сожгите все новые! — добавила она. — Можете воспользоваться моим телефоном, пока я буду разговаривать с Синтией. Она пыталась связаться с Бонни Ригли. Я вернусь через минуту, и вы мне расскажете о результатах.

Едва Грейс вышла из комнаты, Рэйни начала звонить домой. В Гранд-Джанкшен было сейчас только четверть девятого. Ее отец, детский зубной врач, вероятно, уже ушел на работу.

Осенью, после того как все его маленькие пациенты вернутся на занятия в школу, ее родители планировали прилететь в Нью-Йорк. Они хотели осмотреть достопримечательности, потом взять напрокат машину и провезти Рэйни по Новой Англии, чтобы полюбоваться красками наступающей осени.

Но оказалось, ее маму, а возможно, и брата ждало непредвиденное знакомство с Нью-Йорком из окон здания суда.

— У меня хорошая новость, — объявила Грейс спустя десять минут. — Бонни Ригли появится у нас в офисе утром. Как дела у вас?

— Мама прилетит сегодня и привезет все, что нужно. Компания, в которой работает Крег, знает, где он находится. Они свяжутся с моим отцом, а папа позвонит вам и сообщит, как обстоят дела.

Грейс вызвала звонком секретаршу.

— Итак. — Грейс наклонилась вперед и, переплетя пальцы, положила руки на письменный стол. — Мистер Уоллэс попытается доказать, что издательство «Красная Роза» сознательно нарушило закон, используя в целях наживы портретное сходство персонажа, изображенного на обложках, с его клиентом, у которого не спросили на то разрешения. Он попросил нас предоставить данные по продаже этих книг, чтобы доказать, что доходы издательства возрастали, когда на обложках книг был изображен его клиент.

— Это я во всем виновата, — прошептала Рэйни, чувствуя себя с каждой минутой все ужаснее. Ему следовало подать в суд на меня, а не на издательство.

— Мы тут все в «Красной Розе» одна семья. Мы защищаем своих сотрудников и докажем, что это была случайная ошибка. Худшее, что может произойти, — это то, что нам будет запрещено использовать в дальнейшем на обложках портреты мистера Стерлинга, и очень жаль, — добавила она. — Хотя ему принадлежит заслуга в создании новой всемирной инфраструктуры, девяносто девять процентов наших читателей понятия не имеют о существовании мистера Пэйна Стерлинга. Их интересует мужчина на обложках, который выглядит сногсшибательно.

Рэйни отвела глаза.

— Он такой и есть.

— А вы та самая замечательная художница, которая вдохнула в него жизнь. «Манхэттенский аристократ» входит в число десяти самых популярных романов, когда-либо издававшихся «Красной Розой».

— Спасибо. Я надеюсь, что вы не измените своего мнения и после того, как закончится суд.

— Я нисколько не волнуюсь. Почему бы вам не рассказать мне, что вы делали начиная с того момента, как Дон сказал вам по телефону о «Манхэттенском аристократе», и до отправки картины в Нью-Йорк. Не беспокойтесь о датах, он сообщил мне все, что необходимо.

Рэйни без всяких предисловий объяснила, как работала над этим заказом. Время от времени Грейс перебивала ее вопросами. В три часа в комнате раздался телефонный звонок.

Звонил отец Рэйни, он сообщил, что компания Крега доставила его вертолетом в Лас-Вегас, откуда он еще до полуночи прибудет в аэропорт имени Джона Кеннеди.

Услышав эту новость, Грейс просияла.

— Ваш брат будет одним из ключевых свидетелей вашей защиты. Как я рада, что он прилетает.