— Так и скажу про такое решение, хан Абулхаир, великому контайчи, — пригрозил Серен-Доржи. — Пусть все наши тумены придут к тебе в Иргиз!

— Да, давно я не видел в чистом поле кровавый лик Галден-Церена!..

— Скоро увидишь, хан… В последний миг твоей жизни!

Джунгарский нойон встал и, отвесив легкий поклон, вышел. Поднялся и Барак.

— Задержись на минутку, Барак-султан! — Хан Абулхаир указал на подушку, и султан снова присел. — Как я уже сказал, едет царский человек Тевкелев. Разумеется, он едет неспроста. Скорее всего он теперь действительно потребует от нас подчинения, с присягой и нашим участием в разных делах царства. Как ответим Тевкелеву?

— А ты что думаешь ответить? — мрачно спросил Барак-султан.

— Я решил это еще пять лет назад.

— И я тогда же решил наоборот!

— Стало быть, обкорнаем хвосты коней?

Подрезать хвосты коней означало положить конец дружбе. Они раньше-то не очень дружили — хан Абулхаир и Барак-султан, но речь теперь шла о более серьезных вещах, чем личные отношения. Кочевья найманов были слишком близко в Джунгарии, чтобы можно было легкомысленно отнестись к такому вопросу…

— Как тебе будет угодно, хан Абулхаир!..

* * *

Тяжкая тишина повисла в юрте после ухода Барак-султана. Телохранители стояли у дверей, и сабли словно окаменели в их руках. Тонко пел ветер где-то за кошомными стенами.

— Разрешите высказаться, мой повелитель-хан! — сказал Тайман-батыр.

— Говори, батыр!

— Чем больше в живых останется казахов в это лихое время, тем больше надежды будет у нас на будущее. Так что вы правильно решили прислониться спиной к орысам. Барак-султан думает прогарцевать меж двух огней, не опалив шкуры. Так не бывает при сильном огне…

— Что же смущает тебя, батыр? — спросил хан.

— Разве друзьями нашими стали джунгарские нойоны, которые растоптали наш край? Или уже ушли они с нашей земли, что мы якшаемся с самым кровавым из них — с палачом женщин и детей Сереном-Доржи? Но и это было бы ничего… Почему о самых сокровенных намерениях говорил ты при нем, наш повелитель-хан? Будь хоть трижды врагом своему контайчи этот нойон, но, когда дело касается пролития нашей крови, они быстро найдут общий язык. Завтра же он слово в слово передаст сказанное здесь кровожадному волку Галден-Церену!..

— Я бы не говорил так откровенно о наших намерениях, если бы не был уверен, что не предстанет больше нойон Серен-Доржи перед своим контайчи!

— Что же произойдет с ним?

— У Красной скалы ждет его смерть!

— Так!..

Батыры посмотрели друг на друга и задумались.

— Кто же свершить над ним суд? — спросил Тайман-батыр.

— Ты, батыр!

— Но… но с ним же будет Барак-султан!..

— Его не трогайте. И помните: ни один из людей нойона не должен уйти. Все видели, как они благополучно уехали от моего порога. Пусть говорят среди джунгар, что Барак-султан не уберег своего гостя. Все средства хороши, когда следует загнать отбившегося воина в строй!..

Не прошло и времени, достаточного для дойки кобылицы, как два десятка джигитов пробрались через прибрежные камыши и ускакали в степь. Впереди ехал закутанный в башлык Тайман-батыр…

Хан Абулхаир остался один. Он подумал немного, потом пошел к стене и снял старую дедовскую домбру, украшенную пером филина. Буйная необузданная мелодия понеслась из главной юрты.