– Рауль?…

У самой двери он остановился, оглянулся и выжидающе посмотрел на нее. Полли судорожно сглотнула.

– Ты сможешь так жить? – В ее голосе слышались тревога и робкая надежда.

Мимолетная улыбка скользнула по губам Рауля. Но она почему-то еще больше испугала Полли. И не зря.

– Я-то – смогу… А вот сможешь ли ты?

Два дня спустя Полли, облаченная в белое хлопковое платье, в своей комнате дожидалась приезда Рауля.

Доктор Биван сказал ей, что предложил Раулю провести церемонию бракосочетания во внутреннем дворике клиники, который так любила Полли, но тот наотрез отказался. Девушка с неприязнью подумала, что Рауль хочет, по возможности, скрыть этот брак. Неужели это день ее свадьбы? Ни цветов, ни гостей. Рауль намеренно сделал так, чтобы ничто даже не намекало на важность и торжественность события. Наверное, у нее случилось помрачение рассудка, когда она согласилась выйти за него замуж.

Полночи Полли без сна проворочалась в постели, изводясь тревожными мыслями, и теперь чувствовала себя разбитой и больной. Она рассеянно потерла рукой ноющую поясницу. Боль появилась перед рассветом. Очевидно, ночью она как-то неудобно легла.

Полли не стала лукавить с собой – Рауль не хотел жениться на ней. Это никогда не приходило ему в голову. В уголке ее сознания билась тревожная мысль о неправильности, нечестности, невозможности происходящего. Но разве у нее есть выбор? Только брак обеспечит им обоим равные права на ребенка.

Неловко повернувшись, Полли поморщилась и снова потерла ноющую поясницу. В этот момент в комнату вошел Рауль.

– Давай поскорей покончим со всем этим, – вместо приветствия бросил он, протягивая Полли смуглую сильную руку, чтобы помочь подняться с софы.

Через минуту в комнату вошел доктор Биван в сопровождении двух мужчин. Один из них был официальный представитель мэрии, а второй – адвокат Рауля, Дигби Карсон. Церемония оказалась предельно короткой. Когда она закончилась, мужчины пожали друг другу руки и улыбками поприветствовали молодую жену. Все, кроме Рауля. Маска холодного равнодушия и отчужденности ни на миг не покинула его лица.

В середине разговора, который становился все более неловким и натянутым, острая боль пронзила Полли. От неожиданности она не смогла удержаться и вскрикнула.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Рауль. В его сумрачных глазах вспыхнула тревога.

– Я думаю, о кофе и торте нам придется забыть, – вместо Полли с улыбкой ответил доктор Биван, выпроваживая посторонних за дверь.

Рауль подхватил жену на руки и осторожно уложил на кровать. Наконец-то с его красивого, надменного лица исчезло выражение холодного равнодушия, теперь оно было встревоженным и немного испуганным.

– Ведь еще две недели? – полувопросительно-полуутвердительно произнес он.

– У детей свой график, Рауль. А ваш малыш, на мой взгляд, выбрал очень удачный момент, – пошутил доктор.

– Я останусь с тобой, Полли, – торжественно изрек Рауль.

– Нет! – воскликнула Полли в ужасе. – Я не хочу!

– Я желаю видеть рождение моего ребенка, – стал настаивать Рауль, глядя на нее сверху вниз.

Вся во власти боли, Полли изо всех сил замотала головой. По ее лицу текли слезы стыда и обиды. Она не могла представить, что свидетелем столь интимного процесса станет мужчина, с которым она никогда не была близка, не делила постель, но о котором грезила ночами. В этих грезах были цветы и поцелуи, а не боль и кровь.

Доктор что-то быстро сказал Раулю по-испански. Тот ответил тихо и резко, а затем быстро покинул палату, с глухим стуком захлопнув дверь.

Полли вглядывалась в спящего малыша, и чувство безграничной любви переполняло ее.