Что касается Джонаса, то он безучастно смотрел на все, что происходило вокруг него, а в голове у него была полная сумятица. Его мать оказалась на Небесах. Он был очень рад за нее, хотя так и не смог понять, как такое могло случиться. Его мать стояла настолько близко, что он чувствовал связь с ее душой. Джонас понимал, что такое возможно только на Небесах. Он знал, что ее прошлое по-прежнему оставалось частью ее естества. Все, что она совершила, то, кем она была при жизни, то, как она обижала и причиняла боль себе и другим людям, — все это по-прежнему составляло ее сущность. Все ее грехи остались при ней. Они были частью этой женщины, и все-таки, несмотря на это, ее радостно приняли в свой круг добродетельные, высоконравственные и благородные люди. Она была такой ослепительно красивой и такой счастливой, что ничем не отличалась от других ангелов небесных. Она была такой же, как они, и при этом оставалась собой.

Но разве можно быть одновременно праведницей и грешницей? В душу Джонаса закрались сомнения. Его мать выглядела здоровой и божественно прекрасной — и это вне зависимости от того, что она совершила и чем занималась при жизни. И Джонас, будучи человеком, гордившимся тем, что он всегда открыто выражал свои чувства и мысли и принимал людей такими, какие они есть, никак не мог смириться с этим абсолютным равенством.

От этих мыслей у него закружилась голова. Он пытался перебороть себя. Тем временем его сердце становилось все холоднее и тяжелее. Потом прекрасная рыжеволосая женщина повернулась и поцеловала Джонаса в щеку.

— Обязательно приходи ко мне еще раз, — прошептала она, — и как можно быстрее.

И он камнем полетел на землю.

Издав тихий стон, Джонас проснулся. Ему было холодно, но в то же время и жарко. Его руки и ноги окоченели от неподвижности, а грудь и бедра горели огнем, потому что на нем лежала Маленькая Жемчужина. Ему даже показалось, что она не дышит, хотя ее тело было горячим, как солнце.

Джонас закрыл глаза, чувствуя во всем теле невероятную слабость. Он не мог даже пошевелиться. Он медленно приходил в себя, голова была тяжелой, а тело напоминало огромную неподвижную глыбу. Он мог бы столкнуть с себя Маленькую Жемчужину, однако не сделал этого, поскольку понимал, что дело не в ней, а в том, что тяжесть, давившая на него, находилась внутри него самого.

Его мать стала ангелом и вознеслась на Небеса! Он никак не мог поверить в это, и ему было стыдно, оттого что этот факт произвел на него столь сильное впечатление. Он всем сердцем, всей душой радовался за нее, Джонас любил мать и поэтому, увидев ее в Царстве Небесном, испытал настоящее счастье. Он время от времени посещал церковь и даже прочитал Библию. Он знал, что истинная вера в Иисуса помогает искупить все грехи. И все же…

Скорее всего, он так и не поверил в возможность искупления грехов. Он считал, что если женщина стала проституткой, то она уже никогда не сможет стать праведницей. Даже если она бросит это древнейшее ремесло, ей все равно не удастся избавиться от позорного клейма. Однако, несмотря ни на что, он постоянно молился о том, чтобы с его матерью произошла чудесная перемена. Он принял крещение в надежде, что ему удастся искупить все свои грехи. Джонас даже Маленькую Жемчужину заставил поверить в то, что надежда на спасение все-таки существует. Но мог ли он, положа руку на сердце, сказать, что сам верит в это?

Как следует поразмыслив над этим, Джонас все-таки докопался до истины: он не верил в то, о чем молился. Он все-таки считал, что можно любить проститутку, можно молиться за ее физическое и психическое здоровье, но ежедневные надругательства над ее телом и душой развращают женщину настолько, что она становится закостенелой грешницей и не желает возвращаться на праведный путь.