— С тобой все хорошо?

— Пальцы… — дрожащими губами пролепетала Карлин и сглотнула.

Господь Всемогущий, неужели сломала?

— Пальцы? — рявкнул Зик.

— Нет! Яйца. Яйца! Если они разбились, не представляю, чем буду кормить всех вас на следующей неделе. Будь я проклята, если вернусь в Баттл-Ридж за продуктами раньше весенней оттепели!

Зик едва не рухнул от облегчения, нырнул внутрь, отстегнул ремень безопасности и вытащил Карлин из машины. Уолт и Майк рассмеялись от счастья.

Вот только Спенсеру было не до смеха. Он стоял в снегу, понуро ссутулив плечи, выглядя совершенно несчастным. Зик уже знал почему.

— Черт возьми, — прорычал он, ощущая, как мороз пощипывает щеки. — Где шипы?

Если бы Спенсер ради предосторожности бросил их в кузов грузовика, то мог бы поставить, когда они свернули с асфальтированного шоссе, тогда они не съехали бы с дороги и ничего бы этого бы не случилось.

— Простите, босс, — еще сильнее опечалился Спенсер. — Я думал, что мы вернемся до снегопада.

Зима пришла раньше, чем ожидалось, но погода не работает по часам, и все об этом знали. Всегда надо готовиться к худшему, чтобы не влипнуть в подобные неприятности. С другой стороны, никакие бранные слова не сравнятся с пережитым ими ужасом, когда они висели над пропастью, опасаясь свалиться на дно ущелья от любого неосторожного движения или даже слишком глубокого вздоха.

Всё кончено, слава Богу, и никто не пострадал. Но Зик сомневался, что когда-либо полностью оправится от нескольких минут кошмара.

Карлин распахнула заднюю дверь и заглянула внутрь. Покупки раскиданы повсюду, разбросанные ударом о камни и дерево. На полу валялись консервы и большие упаковки туалетной бумаги. Она обычно складывало всё хрупкое на заднее сиденье.

Например, яйца.

Надо сосредоточиться на чем-то насущном, чтобы вынырнуть из ужаса, подавить ощущение подкатывающейся истерики. Карлин не собиралась рассыпаться на части перед мужчинами. Никогда. Ни за что. Ни при каком раскладе.

— Черт побери! — нарочито свирепо воскликнула она, наклонилась и принялась складывать консервы в пакеты и ощупывать яйца.

По меньшей мере половина треснула, а то и больше. Теперь придется обойтись без яичницы на завтрак, чтобы подольше растянуть уцелевшие.

— Оставь, — сказал Зик, схватил ее за руку и потащил к своему грузовику. — Поедешь со мной. Пикап останется здесь, пока мы не вернемся с шипами, не собираюсь больше никем рисковать.

— Но продукты…

— Спенсер привезет с кем-нибудь из парней.

Карлин посмотрела на босса, готовая запротестовать, потому что именно сейчас ссора казалась прекрасным средством прийти в себя. Но передумала, внимательно вглядевшись в Зика. Тот походил на снежного человека, одежда облеплена снегом и льдом, даже брови и ресницы заиндевели. Он рисковал своей жизнью, чтобы их спасти. Вместо того чтобы затевать перебранку, Карлин отвернулась от ледяного ветра и прислонилась к Зику, обретя теплоту и поддержку, которые он предлагал.

— Я сам отвезу тебя домой. Спенсер, забери продукты, доедешь до ранчо с кем-нибудь из парней.

— Да, сэр.

Спенсер сжал губы, выражение его лица было настолько виноватым, что могло бы послужить образцом для демонстрации этого чувства.

— Мисс Карли, я…

— Всё нормально, — прервала та, сдерживаясь из последних сил, которых осталось совсем немного. — Лучше побеспокойся о том, что вы будете есть на завтрак, потому что яиц осталось очень мало.

«Всё хорошо. Я уцелела. Выжила».

Зик помог ей забраться на пассажирское сиденье и закрыл дверь. Карлин не стала заводить обычную песню, что она вовсе не беспомощна и не нуждается в его поддержке.