Лебедка рассчитана на десять тысяч фунтов, поэтому справится с весом, хлипкая основа — вот проблема, да еще и шаткая позиция пикапа. Нельзя приторочить стальной трос к бамперу — ненадежно, бампер может оторваться, поэтому надо прикрепить к раме или к оси. Обочина дороги — чистый лед, подступить к грузовику, да еще и подлезть под него — сволочная работенка. Если Зик поскользнется и свалится в ущелье, то погибнет. Если качнет грузовик, чем нарушит хрупкий баланс, — погибнут все трое.

Надо прицепить трос к надежной части, в идеале к фундаментной раме двигателя, как можно ближе к центру, чтобы машина не перевернулась на бок. Если не удастся добраться до рамы, тогда к оси или любой другой части, до которой сможет дотянуться, главное — чтобы грузовик не закувыркался вниз по склону. Зика не волновало, если стальной трос разрушит ось. Грузовик можно заменить, людей — нет.

Уолт подошел ближе, чтобы оценить ситуацию, начал скользить по льду и замахал руками, удерживая равновесие.

— Осторожно.

Зик схватил Уолта за полу куртки и вытащил на безопасное место.

На морщинистом лице Уолта отразилась явная тревога. Пикап завис на крутом склоне, обрывающемся почти вертикально в нескольких ярдах от заднего бампера. Может, там был провал грунта, но по какой-то причине передний бампер почти касался земли.

Никоим образом нельзя даже шелохнуть грузовик. Надо как-то исхитриться, подползти сбоку, нырнуть под автомобиль и прицепить крюк в нужное место.

Причем всё сделать быстро, пока порыв ветра не выбил грузовик из шаткого равновесия или тонкий ствол не треснул.

— Давай лучше я, — предложил Уолт. — Я худее тебя.

Это правда. Зик выше и тяжелее, объемнее в груди, шире в плечах. Уолт прочный, как кожаное седло, но сейчас дело не в прочности или размерах.

— Не имеет значения, — ответил Зик. — Это моя проблема.

Он просто не собирался рисковать чужой жизнью. И не собирался вверять жизнь Карлин в чужие руки.

— Но, босс…

— Моя ответственность. Моя задача.

Уолт узнал этот тон и не стал больше тратить время на споры, вместо этого приступил к подготовке лебедки. Зик снял шляпу, бросил ее в кабину и накинул капюшон.

Затем, ухватив трос, осторожно подошел к обочине и лег животом в снег, чтобы наметить лучшее место для прикрепления крюка. Падающий снег уже покрыл бампер, Зик рукой в перчатке легко смахнул снежинки и наконец углядел цель.

— Готов? — бросил он Уолту через плечо.

— Да.

Не вставая на ноги, Зик подполз к краю ущелья, скользя по льду, по возможности тормозя носами тяжелых ботинок, чтобы не рухнуть в пропасть. Склон был крутой, заваленный камнями и полуразрушенными валунами.

Камни давали возможность хоть за что-то ухватиться, да и ползти недалеко, футов пять или шесть, но приходилось тщательно контролировать передвижения, сползать раздражающе медленно, в противном случае можно легко свалиться в ущелье. Холод просачивался сквозь джинсы и термобелье, даже через толстую куртку, снег и лед застревали на одежде, затем таяли, охлаждая еще сильнее.

Зик подобрался к пассажирской стороне пикапа, но не посмел поднять глаза, побоялся увидеть напряженное испуганное лицо Карлин в окне, что заставит потерять концентрацию и подтолкнет двигаться слишком быстро. И без того многое может пойти не так, незачем увеличивать список. Черт, даже если птица приземлится на крышу грузовика, этого может хватить, чтобы нарушить хрупкий баланс. Одно хорошо — птицы в такую погоду не летают.

Зик подполз ближе, опасно близко к краю пропасти, осторожно лег перпендикулярно к грузовику, засунул голову под шасси и едва не рассмеялся от облегчения, в глазах закипело нечто, подозрительно смахивающее на слезы. Он моргнул, проглотил ком в горле и глубоко вздохнул.