Как же ненавистны эти слова! «На всякий случай» — вот главное правило жизни теперь… опротивело донельзя.

Что касается смущения… Он же не белье ей купил. Практичные, незатейливые, столь необходимые в зимнюю стужу вещи.

Когда Зик вернулся через пару часов, Карлин его уже поджидала. Хотя момент не самый удачный, поскольку она вся обсыпана мукой. Чтобы унять разбушевавшиеся нервы, решила чем-нибудь заняться, например, испечь настоящее печенье — домашнее, а не из готового замороженного теста или из полуфабриката. Настоящее. Оказывается, довольно пыльная работенка. А учитывая предыдущий опыт — еще и потенциально огнеопасная.

— Ради Бога, зачем это всё? — спросила Карлин, когда Зик вошел на кухню.

Он удивленно поднял брови, вроде не понимая, о чем речь, но она-то знала, что босс не настолько тупой.

— Куртка слишком дорогая, и сапоги… — обвиняюще ткнула в его сторону Карлин пальцем в масле и муке. — Даже знать не хочу, сколько они стоят.

— Они тебе нужны, я купил. Плевое дело, — отрезал он, потом оглядел кухню и припорошенную мукой повариху. — Кто-то подложил мучную мину-ловушку и она взорвалась тебе прямо в лицо, да?

— Не заговаривай мне зубы.

Может, для него и «плевое», но не для нее. Карлин не хотела быть никому обязанной, хотела сохранить независимость. Хотя догадывалась, что возврат вещей может оскорбить Зика, может причинить ему боль, — боль Зику Декеру? — к тому же он из-за нее избил Дарби.

— Отлично. Я верну тебе деньги, — вызывающе вздернула подбородок Карлин.

— Черта с два, — проворчал он.

Придется. Такой подарок привяжет и к Зику, и к ранчо, черт возьми, она уже без того прикипела к этому месту.

— Это слишком дорого. Я не могу принять…

— Назови это рождественским подарком, чтобы не мучиться! — рявкнул Зик.

— Рождество через два месяца!

— Черт возьми, неужели трудно просто поблагодарить, как нормальная женщина? Меньше всего мне нужно, чтобы ты упала на улице, потому что подошвы зеленой дешевки слишком гладкие. Или чтобы мерзла по дороге из «Обжоры» в библиотеку. С каких это пор забота о безопасности сотрудников делает меня чудовищем?

— Нет необходимости кричать, — заметила Карлин нарочито спокойным голосом, который наверняка разозлит его еще больше.

— Я не кричу!

— Кричишь, да еще как, — вздохнула она. — Мне очень приятна твоя забота, правда, и совсем не хочется мерзнуть зимой. Я как раз собиралась позаимствовать у тебя какую-нибудь старую куртку, к тому же, у тебя тут найдется сотня пар перчаток и вдвое больше шапок. А сапоги я всё равно уже купила. Буду очень осторожно ходить по льду. Эта куртка… просто замечательная, честно, но слишком дорогая.

— Отлично, — терпение Зика лопнуло, но он хотя бы уже не кричал. — Считай куртку и сапоги рабочей одеждой. Весной, перед отъездом, оставишь их для следующего повара, если тебе от этого полегчает.

— Полегчает.

— Прекрасно, — злобно процедил он и направился к двери. — Мне надо принять душ перед ужином.

Он уже пересек столовую и дошел до лестницы возле входной двери, когда Карлин тихо окликнула:

— Зик?

Тот остановился мгновенно, услышав свое имя, и медленно повернулся к ней лицом. У Карлин тяжело ёкнуло сердце. «Ради Бога, да что со мной? Куртки и сапоги меня здесь не удержат, как бы дорого они не стоили». Удержит совсем другое. Не вещи. Он сам. На глубинном сокровенном уровне Карлин осознавала, что Зик стал необходимым, что именно он держит ее здесь. Не поцелуй, не физическое влечение. Все эти покупки не удержат от побега, не заставят остаться.