— Дэр? Вы не хотите лечь со мной в постель? — Слова, произнесенные едва слышно, пронзили его сердце.

— Я… простите, Шарлотта. — Он говорил голосом грубым, как гранит. — Я уже пытался вам объяснить. Это не имеет никакого отношения к моему желанию лечь с вами в постель. Я хочу большего, чем просто ваше тело.

Она крепче прижала к себе книгу. На ресницах дрожали слезы.

— Я не понимаю. Чего же вы хотите? У вас есть другая? Зачем же вы сделали предложение мне, если у вас есть другая?

Дэр помотал головой, стиснув кулаки, чтобы удержаться и не прижать Шарлотту к себе.

— Мне больше никто не нужен. И даже вам должно быть ясно, что я не равнодушен к вашим чарам. Но вы моя жена. Я не хотел жениться, потому что… в общем, по многим причинам, и не самая последняя из них то, что в моем финансовом положении я не могу содержать жену так, как вы этого заслуживаете. Но важнее всего другое. Я не хотел обзаводиться семьей ради удобства, ради того, чтобы обладать женским телом для собственного удовлетворения. От жены я жду большего.

Дэр очень хотел, чтобы она поняла. Он не мог произнести те слова, которые рвались из его сердца, — пока нет, но все же надеялся, что она поймет: он хочет, чтобы между ними возникло чувство более серьезное, чем обычное вожделение.

Горло ее задвигалось, словно она глотала слезы.

— Вы меня хотите?

Он молча кивнул, не доверяя своему голосу.

— Но при этом хотите от меня большего, чем… — Шарлотта оглянулась на постель.

Глаза Дэра заблестели.

— Да, я хочу большего.

Она закусила губу — привычка, раздражающая в любой другой женщине, но невозможно милая и невинная в его жене. Чтобы его гордая, уверенная в себе Шарлотта стояла перед ним неуверенная и сомневающаяся… Сердце Дэра заныло при мысли о том, что к этому ее привело его решение получить больше, получить всю ее целиком. И все же он не мог обречь их обоих на страдания, которые неизбежно начнутся, если они согласятся на меньшее.

— И кем же я должна быть? Компаньоном, другом, женой, любовницей…

— Дело не в том, кем вы должны быть, Шарлотта. Дело в том, что мы оба чувствуем. Я не видел вас пять лет, и мы оба слишком мало знаем друг о друге. Вы поставили меня в неловкое положение, и я вынужден был жениться на вас, но это не значит, что я готов отказаться от шанса на счастье. Думаю, мы можем прожить счастливую жизнь, но только если у нас будет возможность узнать друг друга, если… у нас возникнут взаимные чувства, нечто большее, чем физическое влечение, которое мы оба испытываем.

В ее глазах блестели слезы. Потом она потупилась и негромко призналась:

— Я ничего не могу поделать с тем, что испытываю к вам. Мое тело пылает. Я хочу прикасаться к вам, попробовать вас на вкус, хочу, чтобы вы тоже ко мне прикасались, Дэр.

Его имя оказалось последней каплей; тихое ликование, охватившее Дэра, когда это имя сорвалось с ее уст, подтолкнуло его к краю. Он сказал себе, что просто хочет показать ей, что такое наслаждение, дать ей разрядку, избавить от обуревавших ее страстей, которые, в конце концов, вполне естественны и даже желаемы. Он сказал себе, что обязан дать ей хоть что-то, раз не может дать себя, но на самом деле правда заключалась в том, что он не мог больше не прикасаться к ней.

Дэр поднял жену на руки, наслаждаясь ее весом, и все его чувства поплыли, так ароматны и мягки были ее шелковистые волосы, так робко целовала она его шею. Робко? Шарлотта? Дэр рассмеялся бы, но только не сейчас, когда ее ладони лежат на его обнаженной груди и поглаживают так, что кровь закипает в жилах. Он застонал, признавая свое поражение, опустил голову и прильнул к ее губам.