– И в этот момент в дело вступят другие?

Морган кивнул.

– Просто, не правда ли?

– Слишком просто.

Роган посмотрел на Ханну, которая ответила ему спокойным взглядом, сохраняя на лице невозмутимость.

А Флетчер спросил:

– Может быть, у вас есть предложение получше?

– Пока что нет, – ответил Роган. – Но ясно одно: худшего не придумаешь.

Губы Моргана гневно сжались.

А Роган продолжал:

– В этом плане два громадных недостатка. Первый. В тот момент, когда охранники увидят аварию на дороге, они немедленно сообщат об этом в полицейское управление графства. Они обязаны это делать всякий раз, когда происходит что-нибудь необычное. Через пять минут из Кендала понесется машина, а в полиции станут ждать очередной связи, как только будет осмотрено место дорожного происшествия. Если такого сообщения не поступит, они поднимут на ноги все графство.

Сказанное было настолько бесспорным, что Флетчер и Морган будто в рот воды набрали, и Роган продолжал развивать свою мысль:

– Даже если предположить, что я совершенно не прав и что охранники в фургоне очень расстроятся при виде аварии и не станут связываться с полицейским управлением, то все равно следует подумать о ситуации на станции Ригг. Что произойдет, если фургон туда не подъедет? Вы сами сказали, что теперь радиотелефонами оборудованы все почтовые поезда. Первое, что сделает охрана, – сообщит соответствующим властям, что фургон не прибыл. Буквально через несколько минут все графство зажужжит, как встревоженный улей. На такие случаи у них имеется резервный план – так бывает всегда.

Ханна как-то гортанно засмеялась, и Флетчер сердито обернулся к ней.

– А вы помалкивайте!

Морган дотронулся до его руки и покачал головой.

– Не надо, Джесс. Он прав. Он говорит вполне разумные вещи. – Он посмотрел на Рогана, прищурил глаза. – У вас есть еще какие-то предложения?

– Всегда можно найти что-нибудь получше, если поискать как следует, – отозвался Роган. – Утром я обдумаю все это.

В это время старый грузовик с высокими бортами для скота въехал в ворота, задев обшарпанным боком каменный столб, и затрясся по булыжному двору. Он остановился в одном футе от стены дома, дверца распахнулась, и с сиденья чуть ли не вывалился старик.

Он прошел мимо окна, раскачиваясь из стороны в сторону, Морган с отвращением покачал головой.

– Заходит в каждую забегаловку в Эмблсайде, болтает там всякое и сорит деньгами.

– Даже если это и правда, вас это не касается, – отрезала Ханна, у которой от злости на щеках выступили красные пятна.

Дверь отворилась, и сочный, громкий голос стал напевать песню:

Боже, храни Ирландию! – восклицают герои,

Боже, храни Ирландию! – повторяем мы все,

Умираем ли мы на эшафоте или на поле битвы,

Нам все равно, если мы падем за Ирландию.

Он остановился на пороге с застывшей на покрасневшем от виски лице глупой ухмылкой.

– Да хранит вас всех Господь!

Воцарилась неловкая тишина, потом Роган спокойно ответил:

– Да хранит вас милостивый Господь!

У старика просто отвисла челюсть, он так и вперился взглядом в Рогана.

– Пресвятая Богородица! – прошептал он, и, проковыляв по комнате, схватил Рогана за руку. – Это великий день для меня, мистер Роган.