Кира Измайлова. Отцы и дети
1
— Добрый день. У меня назначена встреча с госпожой Коул, заведующей. — Ой… — девушка в скромном платье и фартуке была явно ошарашена: не каждый день в приют являлись так хорошо одетые джентльмены. — Вы это… погодите… счас… Миссис Коул! Кто-то что-то крикнул в ответ, и девушка сказала: — Вы это… заходите. Она счас будет… Холл, выложенный черно-белой плиткой, давно нуждался в ремонте, но хоть был чист, и на том спасибо. Навстречу вышла худая, чем-то обеспокоенная женщина с резкими чертами лица. Подходя к гостю, она через плечо отдавала распоряжения ещё одной особе в фартуке: — … и отнеси йод наверх Марте, Билли Стаббс расчесал струпья, а у Эрика Волли все простыни в гное — пока у нас ветрянка, всё прочее подождёт. Взгляд ее упал на гостя, и она замерла. — Добрый день, — сказал тот и заложил руки за спину. Ему не хотелось прикасаться ни к чему в этой дыре. — Я послал вам письмо с просьбой о встрече. Вы назначили встречу на сегодня. — Да, сэр, идемте, сэр, — быстро проговорила она. — Прошу… Она проводила гостя в маленькую комнату, то ли гостиную, то ли кабинет, тоже обшарпанную, с не сочетающейся по стилю мебелью. Чисто было и тут, чисто и бедно. Миссис Коул предложила ему шаткий стул, а сама уселась за стол, видимо, рабочий, если судить по горам бумаг, большую часть которых, должно быть, составляли неоплаченные счета. — Я пришёл, как я уже объяснил вам в своём письме, поговорить о Томе Риддле, — сказал гость. — Вы родственник? — спросила миссис Коул. — Да, — коротко сказал тот. — А… простите… кем вы приходитесь ребенку? — Вас это не касается, — резко ответил мужчина и вынул бумажник. Миссис Коул завороженно следила за тем, как он отсчитывает банкноты. — Я хочу забрать мальчика немедленно, — сказал он. — О… да, конечно же… — Но сперва, — еще одна купюра легла поверх остальных, — расскажите мне о нем побольше. Он родился в этом приюте? — Да, — миссис Коул нервно сглотнула. — Я прекрасно это помню, недавно начала тут работать. Это был канун Нового года… лютый мороз, и снег идёт, понимаете. Мерзкая ночка. И эта девочка, немногим старше, чем я тогда, с трудом поднимается на крыльцо. Впрочем, она такая не первая. Мы приняли её, и часу не прошло — она родила. А умерла ещё через час… — Врача вы, конечно же не вызывали? — О чем вы, сэр! — усмехнулась та. — Какой врач в такую ночь помчится к бродяжке в приют? Вот к корове на дальнюю ферму ветеринар пешком пойдет, а к таким… — Может, настоящий и пошел бы, — негромко произнес мужчина. — Пешком. Впрочем, теперь это не имеет значения. Она что-нибудь говорила перед смертью? Об отце ребенка, например? — Да. Я тогда… в ужасе я была, сэр, потому как, говорю, впервые такое видела. А она сказала мне: «Надеюсь, он похож на отца»… И я еще подумала: хорошо бы, сама-то она была совсем не красотка. А потом она сказала, что его нужно назвать Томом, по отцу, и Марволо, по деду. И фамилию дать — Риддл. А после этого она умерла, ничего больше не говорила. — Вот как… — Ну, мы назвали ребёнка, как она сказала, — продолжила миссис Коул, — похоже, для бедной девочки это было очень важно. |
