— Четэм, честное слово! Воскрес из мертвых, старина? И явился в эти мрачные коридоры за нашими душами?

Пришельца сразу окружили плотным кольцом, радуясь единственному событию скучного дня. Должно быть, эти лондонские снобы даже не представляли себе, что он мог опуститься до коммерции. Джек заказал выпивку, присоединился к общему веселью и шуткам и принялся осторожно прощупывать обстановку. Многих из былого шумного сообщества уже не было видно. Несколько молодых незнакомых лиц смотрели на него или без всякого интереса, или в ожидании предстоящего забавного рассказа, но чего он определенно не увидел, так это презрения. Пока не увидел.

Усевшись в удобное мягкое кресло, Джек увел разговор от собственной персоны и спровоцировал сплетни о тех, кого сегодня здесь не было. Собеседники тут же жадно ухватились за эту возможность. Таким вот веками проверенным способом он выяснил, сколь мало изменилась жизнь всех этих люден, именуемых высшим светом.

— А Бичем? Его папаша еще не отбросил коньки, оставив ему все бочонки с золотом?

Стройный молодой франт с алмазной булавкой в галстуке, сидевший рядом с Питером, лениво махнул рукой:

— Вечный жид и есть вечный жид. Последнее, что я от него слышал, это клятвы завещать почти вес свое состояние юной возлюбленной. Он и теперь, должно быть, у нее. Довольно постная мордашка, если не ошибаюсь. Она еще даже ни разу не появлялась в свете.

— Нынешние красотки, к сожалению, совсем не то, что прежде. Помнишь, какие женщины пленяли нас, когда мы сами впервые очутились в обществе, а, Гаррисон? Теперь же все они какие-то ужасно… зеленые, что ли, — с трудом подобрал слова Питер.

Дружный хохот послужил ему ответом, но Джек получил возможность приблизиться к теме, столь дорогой его скрытному сердцу.

— Ах, эти примадонны прошлых лет, где же они теперь?

Разговор возобновился, все старались припомнить тех, кто в свое время являлся главным предметом обсуждения во время дружеских попоек, и рассказывали, кто же из дам в конце концов увлек их к семейному счастью или же, напротив, к домашним склокам и раздорам — ведь именно этой стороной зачастую оборачиваются браки.

После оживленной общей дискуссии Питер наконец подвел итог:

— В общем, все они теперь женатики, окруженные писклявыми сопливыми детишками. Потерянные люди! Да и наши красавицы тоже. Куда подевалось все их очарование?

Джентльмен с алмазной булавкой в знак отрицания покачал головой:

— Ну не надо так обо всех. Девица Тремейн, например, вышла за какого-то древнего баронета, набитого золотом, а он, не прожив и года, отбросил копыта. И теперь она в полной роскоши сидит в Сент-Джеймсе и развлекается на всю катушку. Я слышал, там возле нее крутится и Булфинч?

Питер вдруг просиял, озаренный воспоминанием:

— Ну а старшая дочка Торогуда, как ее звали, Джек? Ты ведь был от нее без ума. В нынешний сезон она уже выводит в свет свою сестру. А ведь сама так и не вышла замуж, насколько мне известно. Удивляюсь, что она еще не носит чепца, хотя по-прежнему очень хороша собой.

Джек не успел ответить. Язык одеревенел, в горле встал сухой ком — настолько потрясла его эта новость, — а один из клубных завсегдатаев уже вмешался, нетерпеливо протестуя:

— Так к ней же посватался Хэмптон. О, это большая умница, уверяю вас! Она вечно держалась поближе к титулованным особам, ведь надо же ей избавиться от запаха торговой лавки. Вот погодите, она весь папашин выводок повыдает за самых блестящих дворян, лишь только сестрички подрастут. Берегитесь, господа, а не то попадетесь в эти сети, не успеете и ахнуть.

Джек оторвал пальцы от подлокотника и потянулся за своим бокалом.

— Так Джордж еще не женился? А ведь он старше нас всех. И как же малышке Торогуд удалось его заарканить?

— Еще не удалось.