|
Видел окружающий мир сквозь призму акульих глаз, но это был мой взгляд. Кстати, мутные ее зенки, расположенные абсолютно не в том месте, только сбивали с толку, и вскоре я вообще отказался от мысли их использовать, парализовав зрительные нервы.
Вмиг забыв обо мне, на пострадавшую тварь набросились сразу несколько бывших подруг, и, подавив инстинкт, звавший немедленно присоединиться к пиршеству, я порулил прочь. Отплыв на пару километров, «вышел», и акула снова начала опускаться. Не то чтобы я пожалел безмозглую бестию, но ведь на будущее, если вдруг придется на какое-то время занимать чужие тела, необходимо позаботиться о незаметном отступлении. А то ведь люди быстро смекнут что к чему и эффективность подобного вмешательства будет сведена к нулю. К тому же человека не бросишь на произвол судьбы в бессознательном состоянии. Я снова проник в хищницу и принялся осторожно реанимировать парализованные нервные клетки.
Увеличивая силу импульсов, я постепенно привел монстра в норму. Гроза морей тут же взбрыкнула, попытавшись изгнать непрошеного гостя. Что я и сделал, и, надо сказать, не без удовольствия.
Прислушавшись, открыл портал к покоящейся на дне субмарине и с ходу включился в работу. Детально изучив расположение узлов в интересующем нас отсеке, не особенно стеснялся. В конце концов, визуально меня уже обнаружили, так что… К тому же, по словам Магистра, в данном конкретном случае Стражи Конвента просто вынуждены смотреть на подобные забавы сквозь пальцы. Демонтируя один за другим мешающие продвижению фрагменты, мы наконец достигли реактора.
Чтобы ненароком не выдать военную тайну, я опущу подробности. Для полного демонтажа потребовалось еще три часа, поскольку, боясь ненароком сделать что-нибудь не так, я немного поумерил пыл. Энтузиазм энтузиазмом, но, являясь энергетическим сгустком, могу оказать специалистам медвежью услугу.
Сергей, пришедший в Отдел после одного из испытаний ядерного оружия в Семипалатинске, рассказывал заставляющие содрогаться вещи. Так что «тише едешь - дальше будешь».
Погрузив добычу в заранее изготовленный контейнер, батискаф медленно двигался к поверхности. Я же сократил путь, открыв портал, и, «проявившись» на небольшой глубине, всплыл. Кстати, после двух дней, проведенных в Атлантике, заметил, что настраивать проход гораздо легче между однородными средами. Из воды - в воду, из атмосферы - в атмосферу. И, захоти я телепортироваться, скажем, с поверхности Луны на дно Марианской впадины, это потребовало бы значительно больших усилий, чем при переходе в барокамеру с искусственно созданным вакуумом.
На борту царило оживление, а эфир забили поздравления и просто радостные возгласы. Команду батискафа называли героями дня, а те, в свою очередь, требовали спешно готовиться к банкету «с продолжением». Глядя на веселые лица, я вдруг почувствовал ностальгию по радостям жизни в виде рюмки коньяку и хорошей сигары. В «волновом исполнении», естественно.
Пробив штрек в приемную, окликнул уставившуюся в монитор Ольгу:
- Привет!
Она подняла глаза, и на ее губах заиграла приветливая улыбка:
- О, Андрей, здравствуй!
- У себя?
Она кивнула и, на миг сосредоточившись, снова посмотрела в мою сторону.
- Он сейчас занят. Вам, Асмодей, предписывается сопровождать судно с грузом до места захоронения.
- Где это? - полюбопытствовал я.
Ольга вскинула бровки, но сразу же улыбнулась снова.
- Ах да! Вы же новичок. - И пояснила: - Могильник находится в Антарктиде в ста пятидесяти километрах от побережья. |