Он знал номер рейса, время вылета. Не знал только номер стойки регистрации. Потому, влетев в здание аэропорта, быстро зашагал к электронному табло, но круто изменил направление, как только услышал объявление по внутренней трансляции. Терминал номер четыре. Регистрация заканчивается.

Карченко увидел Ахмата, его жену и двух детей. Перед ними оставалось зарегистрироваться только одному человеку.

Хитрец, подумал секьюрити, выжидал до последнего где-нибудь в сторонке, дабы первым увидеть тех, кто мог помешать ему уехать.

– Ахмат, дружище, а я за тобой… Извините, мне всего на пару слов… – успокоил он женщину.

Это Карченко не удалось. Женщина испуганно смотрела то на мужа, то на незнакомого улыбающегося человека.

Молодец, подумал об Ахмате Валерий, ни один мускул не дрогнул.

– Давай отойдем.

Ахмат передал документы жене и, сколько мог, успокоил ее. Она возразила, и Ахмат повысил голос. Они говорили на своем родном языке, и Карченко мог только догадываться о смысле, не зная деталей, да ему это было и не нужно. Самое главное, что он уже не мог остановить Ахмата. У него не было на это полномочий, но здесь сыграла роль извечная боязнь обывателя перед грозным ореолом спецслужб. Ахмат вышел из-за барьера.

– Что случилось? В моем распоряжении не больше десяти минут.

– В моем еще меньше. Тебя ищет Пайпс.

– К сожалению, я ничем не могу помочь мисс Пайпс, – сказал Ахмат, но в лице его что-то изменилось. Оно как то потеплело, что ли. Все-таки она о нем вспомнила…

Карченко эту перемену заметил и стал бить в одну точку.

– Ей нужна элементарная мужская поддержка. Когда я устраивал твой вылет, я не знал, чем кончится это собрание. Я и до сих пор не верю… Короче. Я считал, что Пайпс в силах справиться с ситуацией. Я ошибался.

– Я все равно ничем не смогу помочь…

– Мы оба понимаем, что сможешь.

– А кто поможет мне?! – закричал Ахмат. – Что тогда будет со мной и моей семьей?! Тебя это не волнует?! Ее это не волнует?!

– А кто тебе сказал, что твоя семья должна остаться. Пусть они летят. Ты задержишься только на пару дней. Я обещаю, что тебе будет выделена необходимая охрана. Я сам прослежу…

– Я не могу…

– Она ждет, – тихо повторил Карченко.

По аэропорту вновь прозвучали слова диктора об окончании регистрации рейса в США. Ахмат затравленно посмотрел на Карченко, потом на семью.

Жена Ахмата в отчаянье крикнула что-то мужу. Девушка на регистрации и пограничник показали на часы. Багаж Ахмата, а он был небольшим, уже досмотрели.

– Слушай, служивый, позови сюда своего начальника, и живо, – приказал Карченко, и таможенник и пограничник странным образом послушались штатского. Один нажал кнопку под верхней крышкой стойки, второй набрал три цифры внутреннего телефона, вызывая каждый свое начальство.

Ахмат побелел. Он решил, что Карченко сейчас снимет их с рейса.

– Если они не улетят, я тебя убью, – пошел он ва-банк.

– Ты меня не пугай. Пуганый. И кто тебе сказал, что я не хочу отпускать твоих детей? Мне нужно десять минут, чтобы вдолбить в твою упрямую башку, что сейчас, как никогда, твоя судьба и судьба твоей семьи в твоих руках.

Ахмат еще колебался. Конечно, ему хотелось остаться. Ему хотелось увидеть Чарли, выслушать от нее извинения, признания, делая вид, что его демарш на собрании был продуман заранее.