– Мы же по-человечески хотели.

– Да, достали эти два педика. Ко всем придираются. Они же все нарочно устроили…

– Нарочно? Вот то-то и оно, – оборвал хор голосов Ставцов. – Кто слышал что-нибудь про Ассоциацию защиты прав потребителя?

– Это когда колбасу собачью за конину сырокопченую выдают?

– Или как мне туфли «Саламандра» всучили производства ереванского завода?

– Именно. В самом названии выражена суть организации. Их с десяток. Под разными названиями, но примерно с одинаковыми функциями. Большинство – общественные. Но есть одна международная при ЮНЕСКО, – менеджер воздел палец к потолку. – Она не только предоставляет бесплатные консультации специалистов, юристов, устраивает судебные процессы. Она использует все методы контроля за производителем, его товаром или услугами…

– Контрольная закупка? – подсказала Наташа.

– Не только. Лабораторные испытания, контроль качества и тому подобное. Вплоть до переодетых контролеров с вымышленной легендой. Я доступно излагаю? Так вот, не кажется ли вам, что эти двое…

– Может быть, – подала голос администраторша, – они и не педики…

– Кстати, а кто вам сказал, что они геи? Их что, видели вместе в постели?

Горничные не видели.

– А вы не допускаете и того, и другого? – спросила невинно маленькая горничная.

– Короче, за ними надо следить. В курсе пока только мы. И вот еще что, обратите внимание на некоего Пабса. Осторожно с ним. Очень странный старичок. Работает под туриста, а курит трубку «Данхилл».

За разговорами как-то все забыли, что пришли по поводу Веры Михайловны Лученок. Повернулись к выходу. Спохватилась одна Наташа.

– Виктор Степанович, а…

– Ничего, ничего пока сказать не могу… Если эти… инкогнито пойдут жаловаться выше…

– Я уже извинилась, – подала голос гардеробщица.

– А вдруг они инкогнито? Начнут проверять, как отреагировали. У них сурово. Это не профсоюзное собрание. Вызвали на местком, пожурили и послали отписку. Тогда конечно… Тогда да… Придется.

Горничные смотрели на него как на самого мудрого и доброго человека, как на своего защитника и добродетели, Виктор вспомнил все свои сомнения: чеченцы, Пайпс, война, акционирование, коллектив. Так на чьей он стороне?

И вдруг понял: да на этой он стороне, на стороне своих людей, которым уже, в конце концов, хочется работать хорошо, зарабатывать честно, стать настоящими хозяевами жизни, не теми, что воровали, грабили, дурили, а действительными, от труда, от уверенности в себе и в своем будущем.

И он решился. Даже не посоветовавшись с женой. Вот так взял и сам все решил. И стало вдруг все легко и ясно.

– Ну-ка вернитесь, пожалуйста, – попросил он. – Садитесь. Разговор есть один серьезный.

Женщины вернулись в кабинет, расселись по стульям. Снова посмотрели на него, как на лидера.

– Вы знаете, что сегодня акционерное собрание?

– А как же!

– Грядет полное акционирование. Как вы на это смотрите?

Собравшиеся дружно пожали плечами.

– А если вам предложат купить акции?

Реакция та же.

– Я уже одни купила, – подала насмешливый голос администраторша. – Нет такого обманутого вкладчика, которого нельзя было бы обмануть дважды.

– А если не обдурят? Если мы сами будем во всем участвовать? Если мы подпишем серьезные договоры, если обговорим все условия, если, черт побери, тоже станем хозяевами отеля? А?

Женщины смотрели на него все так же доверчиво, Ставцов понял, что даже еще более доверчиво.