– А вот и не угадали. Моя смена уже кончилась. Напарницу жду. И ни одного клиента.

– Что, и так с самого утра?

– Ну почему же. Были. Еще как были. Костю-банщика еле холодной водой отлили, так упарил, что сам упарился.

– Он же профессионал!,

– У нас все профессионалы. Хотите, маникюр сделаем? – Девушка заметила, как Ставцов по давнишней скверной привычке обкусил заусенец. – Для вас все услуги бесплатно.

Она показала Ставцову на цветную афишу с перечнем услуг. Ставцов бросил взгляд на девицу, лукаво подмигивающую со стереоизображения, и подумал, что и фотограф, и девица явно перестарались. Такая афиша больше подходила для стриптиз-клуба, чем для солидного отеля. Надо бы поговорить с менеджером по рекламе и дизайнером, подумал он.

И еще он подумал, когда уходил из комплекса: странно, когда ее приняли на работу? Почему он не в курсе? Лицо знакомое, а когда приняли, он не знал. Где же он мог ее видеть?

А видеть он ее мог неоднократно. Это была Света, девушка, мелькавшая каждый вечер в ресторане и барах отеля, основным занятием которой было предоставление интимных услуг постояльцам. Просто срочно вызвавший ее помощник массажиста не дал времени ни одеться соответственно, ни накраситься. Так что все красноречие и знание принципов делового общения с сотрудниками по Карнеги пропали даром. Ставцов делал комплименты и завуалированный выговор за телефонный разговор проститутке, которую принял за диспетчера.

Теперь, так и не найдя этих малахольных американцев, Ставцов поднимался к себе и все не мог понять, что смутило его в девушке. Да, красивая. Да, глаза не прячет. Он остановился на половине пути и понял – одета не по форме. А как по форме? Он просто не помнил, во что должны быть одеты служащие комплекса.

Габриела ушла куда-то с Трифоном, оставив на столе недоеденную соленую капусту и недопитое вино. Капуста, кстати, пахла неплохо, правда, на вкус была совсем несъедобной. А вот если раскидать ее по номеру, то Дусе показалось, наверное, какой-то толк от капусты будет.

Это было очень весело – стащить блюдо на пол и катать его по всей комнате, подкидывая носом и толкая лапами. Дуся даже залаяла, когда оно спряталось от нее под шкафом и никак не хотело оттуда выцарапываться. Зато бутылка вина очень смешно гудела, катясь по ковру и оставляя за собой красный пахучий след.

Потом Дусю заинтересовала подушка – интересно, много в ней перьев? И решила проверить…

Но совершить это кощунство Дуся уже не успела. Да, не надо было так громко лаять. Теперь вот…

Сначала в дверь несколько раз постучали. Потом она тихонечко открылась и в номер заглянула Наташа.

– Собачка! – тихим голосом позвала она. – Собачка, ты почему так громко…

Голос ее оборвался на полуслове, а челюсть непроизвольно поползла вниз.

Весь ковер был усыпан квашеной капустой, огрызками от огурцов, помидорной кожурой и вдобавок полит вином, бутылка из-под которого валялась посреди комнаты. Из-за кровати на нее смотрела псина с бешеными от восторга глазами и вывалившимся наружу языком.

– Это ты сделала? – Первым желанием Наташи было достать из подсобки швабру и хорошенько проехаться по спине этого гадкого существа.

– Что же ты, дура такая, сделала? – Наташа никак не могла прийти в себя. – Мне же тут теперь часа три возиться. Сиди тут и не шевелись, а то все зубы повырываю!

А Дуся уже и не думала ничего делать. Потому что порядком запыхалась, пытаясь поймать скользкую бутылку зубами. А с подушкой разобраться время еще будет.

Через минуту Наташа вернулась, толкая перед собой целую тележку. А за ней шла еще одна горничная.

– Вот, это вы видели? Посмотрите только, что эта сука натворила.