За время моего пребывания в Сингапуре я научился понимать многое, и люди из «Су До Донг» здесь не исключение. Как правило, богачи любят выставлять напоказ свое благосостояние, однако супербогачи предпочитают его скрывать.

— Уверен, вы бы поняли с ней друг друга, — сказал я Мэт, поднося ко рту ложку, причем мне показалось, что я ем самое море.

Эта актриса по имени Моэко Хомма — мой двадцать первый клиент с начала года. Я человек серьезный: владею иностранными языками, ежедневно закаляю тело гимнастическими упражнениями, у меня есть классная подружка, я интеллектуал, читавший Пруста и Танидзаки, одним словом, я работаю не с толпами туристов. Туристическое агентство, где я работаю, занимается только такими клиентами, которые с самого своего рождения привыкли путешествовать первым классом.

— Почему же? Оттого, что я веселая по своей природе?

Можно ли сказать о такой девушке, что она веселая по своей природе? Не знаю, не знаю… В свои двадцать два года она бегло говорит по-английски, по-французски, на диалекте хоккиен, по-китайски и по-малайски, кроме того, она немного понимает хинди и сейчас изучает японский. Она говорит, что могла бы жить в любой точке мира, и я уверен, что высадись она на Марсе или Юпитере, то и там смогла бы счастливо устроиться и завоевать сердца всех местных особей мужского пола. Она умеет пить, однако старается не злоупотреблять, так как это портит цвет кожи. В постели она берет инициативу на себя, а я не имею права ни отказаться, ни настаивать. Иногда она не отпускает меня всю ночь, а в другой раз может не подпускать и близко к себе в течение целой недели.

Не то чтобы мы заключили некое соглашение из-за того, что она богатая и красивая, все получилось естественно, из самого факта совместной жизни. «Знаешь, так живут все животные, — сказала она однажды, — и только люди больше не знают, что такое период течки или гон. Все остальные самки способны спариваться только в определенное время, а человек нет, так требует инстинкт сохранения вида. Наверное, теперь, из-за перенаселения планеты, старый инстинкт возвращается».

— Да, эта актриса какая-то странная…

С момента ее прибытия в Сингапур рейсом SQ 85 «Сингапур Эйр Лайнз» не прошло еще и двух дней. Коллекционная машина, на которой я оправился встречать ее, то и дело глохла по дороге, да и пробок было предостаточно, так что в аэропорт я опоздал на полчаса.

Вид у нее был скорее вызывающий: белый костюм, черная шляпа, солнечные очки и… четыре чемодана от Гарри Бартона. Когда я подрулил к парковке, она уже направлялась в сторону стоянки такси. Белый костюм был самой заметной деталью во всем аэропорту, так что даже пилоты, выходившие в тот момент из здания, обернулись в ее сторону. Но странное дело: сейчас, когда я, сидя за тарелкой супа, пытаюсь вспомнить свое первое впечатление, мне ничего не приходит в голову.

Нет, это не похоже на историю с супом из плавников. Первый раз я отведал его где-то месяцев через шесть после того, как перебрался сюда. Его слегка вяжущий вкус прямо-таки обволакивал мой язык, глотку, желудок, и я уже не мог забыть его. Стоит мне проголодаться или просто подумать об этом супе, я тотчас же начинаю испытывать такое чувство, будто акульи плавники суть единственный и важнейший элемент моего организма.