— Ты на самом деле так не думаешь, — тихо произнес Пирс.

— Думаю, черт побери! Вези меня назад в мотель сию же минуту, или я выйду и пойду пешком.

Глава 5

Пирс молча смотрел на Кейси. Было очень темно. К такому бархатистому мраку жители каньона уже успели привыкнуть. Вершины гор заслоняли свет звезд, и даже в полнолуние для ночных путешественников оставалось мало ориентиров. Конечно, Кейси не выпрыгнет из уютного «комби» в эту непроглядную тьму и никуда не отправится пешком.

Внезапно Пирс понял: он знает ее недостаточно хорошо, а потому не может рассуждать о том, что она сделает, а что нет. К тому же в таком расстроенном состоянии. Он понимал ее… и не понимал. Что-то ему подсказывало, что она слишком эмоциональна, но часто ему просто было жаль ее.

— Кейси, — произнес он мягко, жалея ее, — скажи, что мне делать? Лгать Далласу?

Неужели он начинает понимать ее? Обычно Кейси не была столь импульсивна. Этот взрыв был результатом многих тревог и волнений в течение долгого времени. Ей бы выплакаться в Сан-Франциско, когда первый раз позвонил Даллас. Однако в Сан-Франциско она еще не представляла, как это повлияет на их с Далласом жизнь. Она и не представляла, что Даллас так неожиданно решит поселиться здесь.

Ей бы следовало раньше заметить, что Пирс Уилер и Даллас имеют что-то общее.

— Мне бы только хотелось, чтобы ты не слишком нажимала на деда. — В темноте Пирс продолжал смотреть на Кейси. Новое шоссе и связанные с ним возможные перемены для семьи Логан снова пришли ему в голову. Стоит ли говорить Кейси, что она выиграет, просто подождав известий о маршруте нового шоссе? А если он не прав и в окончательном варианте шоссе минует салун и мотель? Есть ли смысл будить своими предположениями пустые надежды? К тому же оставалось вероятным, что забота Кейси о Далласе основывалась на ее личном денежном интересе. Тогда эта информация только подскажет Кейси, как можно использовать Далласа.

Лучше оставить это при себе, решил Пирс. Поддержать Кейси можно и по-другому, не болтая о выгодах, которые, вероятно, можно будет получить. Что же касается Далласа, то, поддерживая Кейси, легко навредить ему.

— Он мой друг, — продолжал Пирс, — а ты просишь меня отвернуться от него. Понимаешь ли ты, как он обидится, если я вдруг проявлю безразличие к делу, которое столько хвалил с самого начала?

— Обидится? — Кейси поразили эти слова. Шагу нельзя ступить, чтобы не споткнуться. Даллас обидится, если Пирс отвернется от него. Старик ценил друзей и дружбу, хотя уже давно мало с кем общался. К сожалению, он давно расстался со старыми друзьями. А как он поступил в поездке? Вместо того чтобы подружиться с кем-нибудь из группы, он сбежал от нее.

Итак, все снова срывается. Если настоять, чтобы Пирс перестал поддерживать Далласа, то это действительно разозлит деда. Мысль о том, чтобы причинить старику боль, была для нее непереносима.

— Ладно, — выговорила Кейси с болью, — я вас поняла.

— Кейси, я совсем не стараюсь создать тебе проблемы. И никогда не старался. Единственное, чего я хочу, — чтобы ты взглянула на старика моими глазами.

Ее голос зазвучал устало.

— А я бы хотела, чтобы ты взглянул на него моими. Дома для него была тяжела даже получасовая прогулка. Как мне не беспокоиться о нем сейчас? Я не могу. Он самый близкий мне человек.

— Я знаю, что ты обеспокоена, — сочувственно выговорил Пирс, сомневаясь, есть ли причины подозревать Кейси в неискренности. Казалось, она так удручена неудачей.

— Я уверена, что он устает. Но он такой упрямый. Если он вобьет что-то себе в голову…

— Но это не так плохо, — Пирс даже рассмеялся, — старина Даллас — твердый орешек.