Однако, увидев ее так близко, всю в слезах, Пирс не удержался и коснулся ее. Он поднял руку и погладил Кейси по щеке. Она была в чем-то темном: темно-синие или черные блузка и слаксы. В полумраке ее лицо казалось светлым овалом.

Кейси до этой минуты думала о ласках. Но, почувствовав его прикосновение, поняла, что сейчас ей было нужно от него совсем не это.

Прошло несколько мгновений. Его пальцы по-прежнему прикасались к ее щеке, они молча глядели друг другу в глаза. Внезапно Пирс выдохнул:

— А, черт! — и пылко обнял ее. Он держал ее за талию, их тела соприкасались.

Кейси запрокинула голову.

— По-моему, тебе хочется меня поцеловать.

Пирс медлил, удивленный переменой ее настроения и столь неожиданной репликой.

— Ты знаешь, что хочется. Но ты помнишь, куда нас заводят поцелуи.

Они говорили, медленно облекая в слова то, что оба знали слишком хорошо. Он была словно в горячке, представляя себе отъезд из Гармонии, возвращение в Сан-Франциско. Наверно, они больше никогда не встретятся. Горячие слезы текли по ее щекам. Слишком много всего произошло. От всей ее прошлой жизни ничего не осталось.

— Просто обними меня, — шептала она.

Он с радостью обнимал ее, видел ее слезы, но в этот момент ему не хотелось спрашивать об их причине. Он провел рукой по ее спине, почувствовал запах ее волос. Он жаждал обладать этой прекрасной женщиной, такое вожделение Пирс испытывал только к ней.

Кейси продолжала о чем-то думать, но ход ее мыслей изменился. В объятиях Пирса она перестала испытывать неприятное нервное возбуждение, мешавшее ей весь день. Он давал ей чувство безопасности. Ей было тепло и уютно, удивительно приятно ощущать его мускулистые плечи, мощную грудь, все его мужественное тело.

Ее мысли мешались, нервы были на пределе. Какие-то первобытные эмоции захлестнули ее горячей волной. Она стремилась к тому, что не отпускало ее ни на одну минуту все эти тревожные дни.

Она прижималась к нему, звала его. Она слышала, что он задыхается, чувствовала его удивление. Он сжимал ее все крепче и крепче. Она знала, что сейчас может увести его, куда захочет.

Она подняла лицо. Ее губы раскрылись, она покорно вздохнула. Пирс прижался к ней своими губами. Теплые и сильные, они возбуждали Кейси, властно требовали ее отклика. Теперь они стояли рядом, облокотившись на стойку. Кейси прижималась к нему, гладила его шею, грудь, плечи… Сердце отчаянно колотилось.

Поцелуи становились все горячей. Их губы встречались снова и снова, сливаясь со все растущей ненасытностью.

Пирс заговорил первым. Его голос был хриплым, он почти задыхался.

— Ты понимаешь, что делаешь со мной?

Она ответила одними губами:

— А ты понимаешь, что делаешь со мной?

— Я знаю, что хотел бы сделать.

А разве сама она не хотела того же? Разве не поэтому оказалась в его объятиях? Безумие овладело ею, она не хотела больше противиться своей судьбе.

— Давай, — простонала она едва слышно.

Почему вдруг сегодня? — чуть не спросил он. Почему вдруг исчезли ее неуверенность и опасения? Предстоящая женитьба Далласа так странно на нее повлияла?

Но он так ничего и не спросил, позабыв все свои сомнения, когда она снова сказала:

— Да, Пирс. Я хочу тебя.

Никогда раньше эти слова не значили для него так много. Кровь вскипела у него в жилах, голова закружилась.

— Где? — Он вдруг почувствовал неуверенность.

Ей было совершенно безразлично где. Она даже не хотела об этом думать. Страх перед этим последним шагом растаял. Правой рукой она гладила его волосы.

— Поцелуй меня еще, — пропела она, поднимаясь на цыпочки.