Гарри скептически смотрел на Дэна.

– Может, хватит себя обманывать? Сколько можно, Дэн? Хватит притворяться, что Иона тебе только домработница.

Дэн бросил тарелку в раковину, и та упала туда со стуком, только чудом не расколовшись.

– А кто же она еще? – прорычал он.

Гарри пожал плечами и посмотрел в окно, где резвились его дети, а на скамейке сидели Эмили и Иона, с дочкой на руках.

– Не знаю. Может быть, твоя подруга? Компаньонка? Женщина, которую ты любишь?

Дэн сглотнул и вернулся к посуде.

– Я не люблю ее, – отрезал он. – У меня нет с ней отношений.

– А мне так кажется, что есть. Просто ты не знаешь, как это назвать правильно.

– Кошмар какой-то, – снова рыкнул Дэн. – Сложно все это. И не нужно.

– Согласен с первыми двумя пунктами, но не с последним. Не нужно? Кому это не нужно? Нет, Дэн, она нужна тебе. И ты нужен ей. Не закрывайся от этого.

– И это говорит мне человек, который был против таких отношений?

Гарри рассмеялся в ответ.

– Но то было до знакомства с ней.

– А что же изменилось?

– Изменился ты, – поразил он его ответом. – Я вижу, что ты счастлив. Доволен. И в этом заслуга Ионы.

Дэн нервно складывал посуду в шкаф, звякая тарелками нарочито громко.

Это же смешно, говорить о каких-то отношениях с Ионой, которую он знает всего пару недель!

– Ладно, ладно, – вздохнул Гарри. – Если так все сложно, не будем об этом. Но тебе стоит подумать об Ионе. Не упусти такой шанс, Дэн. Она умная, веселая, жизнерадостная, порядочная, трудолюбивая, красивая и…

– Да оставь ты ее в покое! – снова рявкнул Дэн, одарив Гарри тяжелым взглядом. – Ты женат, не забывай. Если изменишь моей сестре, я тебя убью.

Гарри поднял обе руки кверху.

– И в мыслях не было. Я как безумный люблю свою жену. Ты что! Впрочем, я не ослеп и говорю только то, что вижу. А ты, кажется, не замечаешь своего счастья, которое у тебя под самым носом. Не дай ей уйти.

С этими словами он вышел из кухни и присоединился к остальным.

Дэниел сжал губы и вернулся к посуде. Боже, какие все зануды. И он с остервенением стал тереть тарелки и чашки губкой.

Эти двое были для нее и для малышки полезней, чем он, так что, чувствуя свою ненужность, он ретировался в отель и погрузился с головой в работу.

Однажды, войдя в фойе отеля, он заметил старый стол. Рабочие готовились его как раз убрать.

Он подошел к Джорджу и спросил:

– Куда вы его?

Джордж нахмурился.

– На улицу. Ребята вынесут его и поставят там. В принципе, он мне нравится. Красивая вещь. Тяжелая. Из целого куска дерева. Не хотелось бы разбивать его. Да и полки мы еще не трогали. Вдруг у тебя будут на них свои планы.

Дэн немного расслабился.

– Да, есть у меня свои планы. На весь стол. Мы его отреставрируем и оставим.

Дэн встал рядом со столом, за которым работали несколько поколений служащих, приветствуя гостей отеля. Старая деревянная поверхность блестела, даже несмотря на слой пыли, и Дэн провел по ней рукой, словно бы желая прикоснуться к вечности. Он уже видел, как это делала Иона. Именно потому у него и возникла идея сохранить стол. И вовсе не потому, что без этого стола отелю было не обойтись. На самом-то деле работать за таким столом – не слишком большая радость для современного персонала, как он подозревал.

Но Иона любила его, и этим все было сказано для Дэна.

Он наклонился и заглянул под стол, чтобы узнать, как крепится крышка. Может быть, стоит сохранить только столешницу?

Разглядеть что-либо было нелегко, хотя сентябрьское солнце светило ярко, и вдруг он увидел внутри что-то белое.