36

Пока шли по леднику, меня снова начали донимать мысли о Мураше. Не могу я его бросить, хоть режьте меня! Да я себя потом до конца жизни простить не смогу, и моя ненормальная, вечно ворчливая совесть сожрет меня заживо!

До самого лагеря я так и не придумал, как же мне избавиться от этого якоря. Альбинос сидел за столом и курил трубку. Лера чистила картошку. Выпуская прозрачный дымок, Альбинос смотрел на нас и подпирал кулаком свой массивный подбородок. Перед ним лежала трубка мобильного телефона. Мне показалось, что Альбинос прячет под усами усмешку. Во всяком случае, взгляд его был весело-озорным, какой и должен быть у настоящего Деда Мороза за минуту до того, как он начнет раздавать подарки. Я был готов биться об заклад, что за время нашего отсутствия произошло некое из ряда вон выходящее событие. Может, Альбинос наконец прогнал Тучкину? Мы с Мурашом кинули доски на землю.

— Какой-то ты странный, — произнес Дацык, почувствовав, что Альбинос приготовил сюрприз.

— Сейчас! — Альбинос вскинул руку, посмотрел на часы и обратился к Мурашу: — Антошка! Сядь, пожалуйста, с нами. Я хочу сообщить тебе очень радостную новость.

Я видел, как Мураш заволновался, и это еще больше раздразнило во мне любопытство. Сейчас произойдет какой-то фокус, и мы узнаем нечто необыкновенное. Мураш словно одеревенел. Он сделал шаг к столу так, будто все под его ногами было заминировано.

— Не робей, малыш! — подбодрил его Альбинос. — И ты тоже, Кирилл, присаживайся.

Дацык подвинулся, освобождая нам место. Я поглядывал на Мураша, стараясь понять, догадывается он о том, что ему уготовано, или нет. Но опухшее лицо уже второй день ничего не выражало, кроме страдания. Тягостное ожидание невесть чего стало угнетать даже Дацыка. Он сейчас не был настроен агрессивно; напротив, выкопанное в шурфе колесо улучшило ему настроение — настолько, что он даже снизошел до похвалы:

— Эти два червя неплохо поработали сегодня, — сказал он Альбиносу. — Нашли «вазовское» колесо. Альбинос довольно спокойно воспринял эту новость и лишь слегка кивнул, зато Лера щедро выплеснула свои чувства. Она закричала «ура!», кинулась Альбиносу на шею и стала громко чмокать его в ухо, но тут вдруг запиликал мобильник, лежащий на столе, и Альбинос немедленно зажал Лере рот рукой.

Мураш окаменел, глядя одним глазом на телефон. Я почувствовал, как он напрягся, будто был на грани того, чтобы вскочить и дать деру.

Альбинос, уже не скрывая усмешки, посмотрел на Мураша.

— Это тебя, — сказал он.

Мураш хмыкнул, повел плечом, попытался усмехнуться, словно хотел сказать: «Что за бред? Кто это может мне звонить?» Телефон продолжал душераздирающе пищать. Альбинос, похоже, издевался над всеми. Он взял трубку, посмотрел на дисплей.

— Какой пунктуальный старик!

Наконец он нажал клавишу и прижал трубку к уху. Мы все дышать перестали.

— Да, Юрий Николаевич! Он уже здесь. Сидит напротив меня… Секундочку!

Кажется, я начал догадываться, кто это позвонил. У Мураша мелко дрожали руки. Он хотел убрать их со стола, показывая этим, что не будет брать трубку, и скинул пустую миску с ложкой. От этого звука Дацык едва не взлетел в воздух.

— Черт! — крикнул он. — Хватить душу травить! Альбинос положил трубку на середину стола и включил режим громкоговорящей связи. Теперь все могли слышать, как из трубки доносится частое хриплое дыхание.