— Котик, пусти своих кошечек к себе под одеяло, — доносились сдавленные голоса из всех дверных щелей, — — и мы подарим тебе незабываемые минуты блаженства…

Я представил, как ко мне под одеяло заползают три уличные кошки, как обнюхивают мои ноги, руки, живот, как щекочут жесткими усиками, касаются меня хвостами со свалявшейся шерстью, и с отвращением спрыгнул с кровати. Потолок продолжал содрогаться. Из-под двери в номер заползали все новые и новые фотографии. Из замочной скважины доносилось нежное воркованье. Дурдом какой-то! Моему терпению пришел конец! Сейчас кошки будут летать по коридору!

Я резко распахнул дверь, схватил за руку лягушонка, который оказался ко мне ближе всего, втянул в комнату и захлопнул дверь.

— Сейчас тебе не поздоровится, — пообещал я, подталкивая девицу к стене. — Долго ты еще собираешься втираться в дверь, как мастика?

— До победного конца, — со стоическим упрямством промяукала она и погладила меня по щеке. Я прихлопнул ее ладонь, как комара.

— Перебор, — огрызнулся я. — Теперь мне хочется только выкинуть вас всех в окно.

— Ну и напрасно, — ответил лягушонок и так светло улыбнулся, что по содрогающемуся потолку заскользили блики. — Мы ведь не будем тебе ничего стоить. Зачем упрямиться? Лучшее смирись… Вот потрогай, какая у меня кожа на руке… Правда, гладкая? Везде такая.

— А почему это вы не будете мне ничего стоить? — удивился я. — У вас сегодня что, рекламная акция с бесплатной раздачей продукции?

— Можно сказать, что так… Ну что? Созрел?

—Созрел, — сказал я и стал одеваться. Нырнул в рубашку, натянул слаксы, сунул ноги в кроссовки. Поясной ремень затянул уже стоя на пороге.

— Что-то я юмора не поняла, — растерянно произнесла кудрявенькая и недоуменно взглянула на лягушонка. Лягушонок пожал плечами. Третья девица недовольно фыркнула, села на диван, закинула ногу на ногу и сказала подругам:

— Деньги я фиг отдам! За так, что ли, я полночи язык в замочную скважину совала? Ага!

Девчонки прыснули от смеха. Я пожелал им неувядающей молодости и направился к выходу.

— Вы уж на нас не сердитесь, — сказали они мне вслед.

Щелкнул замок. Я вышел в прохладную, тихую, безгрешную ночь.

17

Зимой мне пришлось бы коротать остаток ночи в аэропорту или на вокзале. Сейчас же было достаточно зарослей кустов с чистой травкой или скамейки в лесопарке. Когда умираешь от желания спать, проблемы людей, страдающих бессонницей, кажутся надуманными. Только я зашел в кусты, ломая ветви, как услышал звук автомобильного мотора. Любопытство заставило меня остановиться и обернуться. У железной двери стояла машина. Свет ее фар слепил мне глаза и не позволял рассмотреть, что за экипаж причалил к борделю. Но как только фары погасли, я с чувством рискованно испытанной судьбы увидел милицейский «уазик», ставший для меня в последнее время неким пугалом. Из машины вышел человек в форме, приблизился к двери и трижды надавил на кнопку звонка. Вспыхнула скрытая лампа, щелкнул электрозамок. Но милиционер не спешил зайти внутрь. Дверь открылась, на порог вышла хозяйка. Зябко поеживаясь, она поправила на плечах спортивную курточку. Я услышал тихую речь:

— Привет, Юрок. Заходи! Давно тебя не видела.

— Клиенты есть?

— Всего один.