– Я не пытаюсь никого обманывать, – ответила она с невинным видом.

– Вы всегда были лукавым чертенком. Хорошенькая, как ангел, и улыбка ангела, но я все знал про ваши проделки.

Она призналась:

– Спасибо, что ни разу меня не выдали.

– Ни разу, правда? Я позволял вам делать что угодно, и вы приходили домой по уши в грязи, а я говорил вашему отцу, что это я виноват. Скажите, какую награду я заслужил за свою доброту?

Сердце Зарабет стучало, словно колокол. Ей нравилось, когда он в игривом настроении, нравились эти искорки, что загорались в его глазах. Может быть, это смеются глаза Чокнутого Горца?

Она провела пальцем по горбинке его носа.

– Со своей стороны я всегда заботилась, чтобы на столе были ваши любимые нвенгарские пирожки.

– Правда. – Он легонько куснул ее палец. – Вот это гораздо вкуснее.

– На кухне есть еще целая гора пирожков.

– Пусть там и остаются. Думаю, пирожками вам не отделаться. Вы должны мне гораздо больше.

– Право же, Иган, – сказала она с притворной надменностью, – не понимаю, чего вы хотите.

– Моя Зарабет, – сказал он очень тихо, так, что она задрожала. – Я хочу показать вам, что такое наслаждение. Но мне не хочется вас напугать.

– Я очень храбрая.

Но бешеный стук сердца не соответствовал ее словам!

– Я проделала такой путь в сопровождении двух лакеев и логоша.

– Да, Айван и Констанц напугают кого угодно.

Сверкнув мимолетной улыбкой, он серьезно сказал:

– Я хочу, чтобы вы знали, – я никогда не обижу вас. Не важно, что бы я ни сделал или ни попросил бы вас делать, знайте – я не хочу вас обидеть. Вы мне верите?

Зарабет кивнула.

– Хорошо. – Нагнув голову, Иган провел языком по ее шее к самым губам. – Теперь я покажу вам, что такое наслаждение, Зарабет. К черту ваши книги.

Она снова кивнула – во рту так пересохло, что она не могла говорить.

Иган сбросил одеяло. Воздух был прохладный, но огонь в камине уже начал прогревать комнату, и рядом лежал Иган. Ей вовсе не было холодно.

Он перевернул ее на живот.

– Теперь вы будете восхищаться моим задом? – спросила она. – Потому что я так безмерно восхищаюсь вашим?

– Только отчасти. Встаньте на колени, любимая.

Зарабет встала на четвереньки. Сильная ладонь Игана пригнула ее плечи, и она приникла к подушке, обхватив ее руками.

– Иган? – позвала она, вся дрожа.

– Обещаю, девочка. – Его голос сделался низким и тягучим. – Впереди только удовольствие.

Сильные руки раздвинули ее бедра, и она почувствовала жар его языка. Ахнув, она попыталась освободиться и тут-то поняла, насколько он силен.

Он держал ее крепко, заставляя принять каждое движение языка, каждую ласку – покусывание, посасывание. Его умелый язык точно знал, где и как ласкать ее, то ускоряя, то замедляя темп.

Сначала Зарабет пыталась сдержать крик, но вскоре сдалась и застонала, извиваясь в такт движениям жаркого, влажного и искусного языка. Ничего подобного ей еще не доводилось испытывать. Даже тогда, когда он ласкал ее рукой.

Снова и снова повторяла она его имя, умоляя о чем-то, чего не ведала сама. Можно ли вынести такое? Игану пришлось остановиться. Тогда она закричала от разочарования. Но он навис над ней, словно огромный медведь, и раздвинул ее бедра еще шире. Навалившись грудью ей на спину, Иган шептал что-то ласковое ей на ухо, вонзая свой ствол в ее отверстие.

– Нет, – прошептала она.