|
– Деймиен проникся ко мне участием. Он несколько раз приходил ко мне, откладывая казнь день за днем. Сначала я думал, что он пытается меня сломить, но мало-помалу до меня дошло – он хочет, чтобы я узнал его получше. Он заставил меня признаться, что я наполовину логош, и, казалось, понимал, как трудно мне с этим жить. Однажды он привел с собой княгиню Пенелопу. – Валентайн неожиданно улыбнулся. – Думаю, я немного поддался ее чарам. Она стояла передо мной, златовласая молодая женщина со странным акцентом и расспрашивала, почему я пытался убить ее мужа. Встреча с ней заставила меня поверить, что князь Деймиен вовсе не чудовище, каким был его отец. Эта женщина не вышла бы замуж за негодяя, не была бы с ним так… счастлива. Она просто светилась от счастья, и вовсе не потому, что была глупа и ничего не понимала. Она повидала мир, узнала темную изнанку жизни и обрела дом.
Зарабет кивнула: – И меня она поразила тем же. Себастьян считал Пенелопу гарпией, злой птицей, которая вцепилась когтями в князя Деймиена. Зарабет знала – это неправда, потому что кузен Деймиен никогда не полюбил бы подобную женщину. Она с радостью приняла дружбу Пенелопы, когда наконец с ней познакомилась. – Я стал ее преданным слугой, как и все логоши, – сказал Валентайн. – Деймиен освободил меня из тюрьмы и взял меня на службу. Когда Деймиен решил отправить вас сюда, в Шотландию, он посвятил меня в свой план, и я вызвался сопровождать и охранять вас. Деймиен согласился, что это хорошая мысль. – И вы меня не подвели, – заявила Зарабет, глядя, как он снова нахмурился. – Ведь я в Шотландии, не так ли? Валентайн покорно вздохнул. Видимо, усвоил, что спорить с решительно настроенными женщинами опасно. – Теперь, раз ваш муж мертв, смута затихнет, – сказал Валентайн после некоторого раздумья. – Когда князь Деймиен объявит, что опасность миновала, я вернусь в Нвенгарию, на родину. А что будете делать вы? Зарабет молчала. Она была даже отчасти рада, что Валентайну нужно время на поправку, иначе принимать решение пришлось бы прямо сейчас. Игану не терпелось уехать. Джемма полагала, что Зарабет следует убедить его остаться в замке Макдоналд. Джейми хотел, чтобы Иган осел в замке и обзавелся семьей; тогда ему не грозила бы участь лэрда и наследника. Ангус тоже предпочел бы видеть Игана хозяином дома, чтобы не пришлось исполнять эти обязанности ему самому. Олаф жаждал вернуться к леди Беатрис. Он сказал, что будет рад, если дочь вернется домой с ним вместе. Но что думает об этом сама леди Беатрис? Если она вернется в Нвенгарию и вместе с ней поедет Иган, будет ли он счастлив вдали от дома? Она уверяла Игана, что хочет остаться в замке Макдоналд. Но что, если она останется, а он, не найдя покоя, отправится странствовать без нее? Зарабет вспомнила баронессу из Вены, которая не скупилась на подробности, рассказывая о любовной связи с Иганом, и кровь ее закипела. Сквозь дверь к ней пробилась мысль, четкая и мощная, пробивая ее защитный барьер. Зарабет не могла определить, на каком она языке, потому что почувствовала скорее порыв воли, нежели слова. «Сейчас». Зарабет резко оглянулась на дверь. Ничего. Валентайн приподнялся на подушке, пытаясь совладать с раненой рукой. – Что там? – шепнул он. – Я не… У нее пересохло во рту. Из-за двери шла волна решимости, к которой примешивались страх и чувство вины. Валентайн выдвинул ящик ночного столика и вытащил пистолет. Одной рукой он кое-как сумел зарядить его и взвести курок. – Откройте дверь, – велел он Зарабет. Дверь не была заперта – захватчик мог бы легко вломиться к ним в комнату. Зарабет подкралась к двери и быстро распахнула ее настежь. |
