Олимпия не могла описать, как выглядели похитители или тот, кого они встретили в холмах. Было слишком темно, а она висела на лошади вниз головой. К тому же она все время плакала.

– Чудовищный акцент? Не иначе то был уроженец Глазго, – предположил Иган, когда они с Адамом обсуждали услышанное с остальными.

– Точно, – согласился Хэмиш. – Они проглатывают все согласные, какие только есть на свете. – Я их говор вообще не разбираю.

– Она в порядке? – спросила Зарабет.

Синие глаза смотрели встревожено. Как она была прекрасна, сидя в изгибе кушетки работы знаменитого Дункана Файфа! В черных волосах играли отсветы огня в камине. Но выражение лица было виноватое.

Иган быстро сказал:

– Вы тут ни при чем.

– Ее похитили из-за меня.

– Нет, это я виновата! – вскричала Мэри. – Я привезла сюда девушек. Нужно было устроить смотрины в Эдинбурге, а не в этом диком краю.

– Тогда бы украли Зарабет, – возразил Иган. – И, спорю на что угодно, она не отделалась бы так легко.

– Им нужна только я. – Зарабет встретилась взглядом с Иганом. Ни тени страха не было в ее глазах. Она просто называла вещи своими именами. – Они не хотят никому вреда. Значит, они полагают себя людьми благородными, которые делают благородное дело.

– Что делает их еще опаснее, – сказал Иган. – Упаси нас Боже от фанатиков.

Время шло к рассвету, и Адам Росс приказал подать всем завтрак, прежде чем семейство Макдоналдов отправится домой. Мэри снова осталась в Росс-Холле. Уезжая, Иган слышал, как она извиняется перед эдинбургскими гостями, уверяя, что похищение людей – неслыханное дело в их горном краю.

– В наши дни, возможно, это итак, – рассказывал Иган, когда они скакали домой, и Зарабет снова сидела перед ним в седле. – Но лет сто назад или больше мы успешно воровали женщин. Враждующие кланы мирились, если их люди заключали браки между собой. Впрочем, это ненадежный способ.

– А женщины, разве они не протестовали? – спросила Зарабет, блестя глазами.

– И даже очень. Иногда они протыкали новоиспеченных мужей их же собственными мечами и убегали домой.

– Неужели правда? Или это одна из баек Чокнутого Горца?

Иган засмеялся.

– Кто знает? Но на всякий случай мы держим мечи подальше от Джеммы.

Они вернулись в замок и попали на полуденный пир, который устроила для них миссис Уильямс, невзирая на то, что они уже наелись в Росс-Холле. Свалившуюся балку уже успели убрать, но зияющая в потолке дыра осталась, напоминая Игану, как многое в замке нуждается в починке.

За ленчем появился и барон Валентайн собственной персоной, в человеческом обличье и аккуратно одетый. Он снисходительно слушал горцев, которые рассказывали, как много он потерял, не участвуя в поисках.

Затем Иган проводил Зарабет наверх, продолжая доказывать ей, что не спустит с нее глаз.

– Я побеседовал с бароном, – сказал он. – Если бы не он, нам бы нипочем не отыскать девушку в темноте. А к рассвету она бы замерзла насмерть.

Иган распахнул перед Зарабет дверь, и она поспешно юркнула в свою спальню. Как она устала! Под глазами залегли круги, и она едва сдерживалась, чтобы не зевать.

– Должно быть, он очень напугал бедняжку, – сказала она.

Иган фыркнул.

– Зато она может считать себя героиней: ведь ее чуть не съел волк.