Вот только Юмико один интересный вопрос подняла. Оказывается, альбатросы на земле гнезда вьют и единственное яйцо в них откладывают. Выходит, мы самку буквально с детеныша сняли? И где-то там, на холодном пляже остался нововылупившейся птенец? Я от такой перспективы ужаснулась, а вот Юно как-то подозрительно облизнулся. Обещал завтра сходить, посмотреть не завалялся ли на берегу бесхозный альбатросик. Самого бы я его с такой рожей туда в жизни не пустила, но Сатоси обещал за товарищем присмотреть и все его попытки навредить "несчастному сиротинушке" пресекать на корню…

А еще я никак не могу выбросить из головы пение Таики. Да и как его выбросишь, если от воспоминаний слезы наворачиваются? Это было восхитительно! Так проникновенно, чувственно… просто бесподобно. Даже птицы онемели от восхищения. Странная, конечно, реакция, если бы своими глазами не наблюдала - не поверила бы. Но как бы мне хотелось спеть с ним дуэтом! Пусть даже арию из оперы, пусть даже ценой потери голоса - сопрано мне всегда удавалось с трудом… Я даже не предполагала, что мужчина может вытянуть такие ноты… Да, история знавала случаи проявления подобного таланта - Брисон, Фаринелли, Морески… но мы также знаем, какой ценой они этого добивались. Неужели и Таики ради пения пошел на такие страшные жертвы?!

Глава 10.

Альбатрос быстро шел на поправку. Уже на пятый день Таики начал разминать ее пострадавшее крыло. Мерси всегда присутствовала при этих процедурах - ей нравилось наблюдать за спокойными и аккуратными действиями черноволосого. Увы, почти за неделю в их обществе птица так и не привыкла к рукам человека. Таики ей больше не пел, хотя иногда девушка сама была готова его об этом попросить. Но каждый раз заставляла себя прикусить язычок: глядя на то, как уверенно парень держит альбатроса было понятно, что дополнительная помощь ему не нужна.

Как и в первый день "нечисть" выходила на пляж только после захода солнца. Она плавала в море, разжигала костры, играла в догонялки (по большей части оборотни и те, кто боялся оказаться в их зубах) и всегда с любезными улыбками приглашала Мерси присоединиться. Та неизменно отказывалась, вежливо, но твердо. Как бы приветливо ни махал ей Итиро, сколь бы предубедительна ни была Аканэ и заботлива Юмико, девушка чувствовала себя среди них чужой. У каждого была своя группа, свои друзья, свои интересы. А она словно смотрела на них со стороны, признавала, но не могла принять. Не решалась сделать шаг навстречу, будто пугаясь возможности заразиться этой странной любовью к "темной стороне".

В какую-то из таких ночей Мерси не спалось. Она тихонько выскочила из своей комнаты и спустилась в гостиную. "Нечисть" уже отправилась на пляж и грозилась задержаться там до утра. В комнате было темно и очень тихо. Зажигать огромную люстру Мерси не стала - именно сегодня ей хотелось посидеть в темноте. Забравшись с ногами в кресло у окна, она отрешенно смотрела, как лунный свет играет серебром на гладкой ткани шелкового платья.

- Хорошая ночь, верно? - голос из соседнего кресла заставил девушку вздрогнуть. Но сердце также быстро вернулось к прежнему ритму - Таики, пожалуй, был единственный, кому она прощала нарушенное одиночество. - Сегодня полнолуние, - парень чуть подался вперед, и на мгновение его лицо тоже попало в серебристый водопад.

- Думаешь, оборотни превратятся в диких безжалостных монстров? - хмыкнула Мерси.

- Кто их знает, - философски пожал плечами Таики.

- Ты же не веришь во всю эту чушь?

- Вера - понятие исключительно личное, - уклонился от ответа черноволосый. - Ты играешь на фортепиано?

Такая резкая смена темы заставила Мерси удивленно взмахнуть ресницами:

- Нет…

- Хочешь, научу?

- Меня?! - совсем опешила девушка.