Полина быстро шмыгнула в раздевалку, но еще успела услышать, как загудело у нее за спиной:

– Вам звонили…

– Я та самая Маша…

– Посмотрите, я трижды чемпионка, я медали принесла…

Дверь в зал захлопнулась, отрезав звуки из коридора.

В зале тихо играла румба. Перед зеркалом парнишка маленького, но гордого роста медленно отрабатывал основной шаг. Танцевал он нереально прямо и не сводил глаз со своего отражения. «Это и есть тот самый мой партнер?» – удивилась Полина и, чтобы побыстрее с ним познакомиться, кинулась переобуваться.

А дальше началась тренировка. Только теперь Поля поняла, что перед ней тот самый Егоров. Когда он начал показывать упражнения, Полина остолбенела. Повторять за ним казалось кощунством. Хорошо, что это были самые простые вещи, те, что Полина часами отрабатывала с Виолеттой, иначе она бы так и не начала двигаться.

Она с трудом заставила себя собраться и, следя только за своим отражением в зеркале, чтоб не видеть, как танцуют другие, и не расстраиваться, начала работать.

Через сорок минут девочки еле дышали. Парень все это время так и держал спину неестественно прямо. Даже для бальника. Наверное, ему тоже было очень тяжело, но он не расслаблялся.

– Теперь попробуем в паре, – сказал тренер и ткнул пальцем в одну из девчонок. – Ты! Венский вальс. Поехали.

Полина оказалась пятой. Когда она встала в пару, майка партнера была мокрой насквозь, и дышал он с трудом, свистя через зубы, чтобы тренер не догадался, как он устал.

– Может, ему передохнуть нужно? – робко спросила Поля.

Партнер дернулся, как будто его ударило током. Тренер немедленно съязвил:

– За популярность надо платить! Так, Кузнечик?

– Я майку переодену, – выдохнул паренек.

– Лишь бы не работать, – хмыкнул Егоров.

Кузнечик стремительно переоделся и начал танцевать. Вел он уверенно. Слишком уверенно. Неистово.

В конце первого круга Полина шепнула тихонько: «Чуть быстрее!», но он не сменил ритм. Окаменел лицом, завернул ее в угол, сделал неожиданную позировку и рванул на левый поворот. Полина чуть не рассмеялась от счастья: она еще ни разу не танцевала с партнером такого уровня.

– Я просил просто правый поворот, – скучающим голосом сказал тренер. – Следующая!

Полина тихо отошла в угол зала. Кузнечик вел другую девочку и та, держа улыбку в тридцать два зуба, потрясающе грациозно отклонялась на правом повороте. Полина поняла, что ей ничего не светит, но решила остаться до конца.

Чтобы отвлечься, она задумалась – почему именно венский? Ведь это самый сложный танец европейской программы! Для пробы можно было медленный вальс взять, его с четырех лет дети танцуют. Но зато в венском композицию учить не надо, два поворота, правый и левый, и все их знают. А еще Полине показалось, что Егоров решил уморить своего «Нуриева» – и для этого ничего лучше венского вальса не придумаешь. Даже на джайве так не устаешь. А тут три круга – и как будто кросс сдавала. С утяжелителями на руках.

Вальс еще звучал. Кузнечик прислонился к стене и уже не пытался изображать, что он живой.