Я протиснулась внутрь, про себя отметив то, с какой скоростью были восстановлены ворота.

— Кто такая? — спросил один из стражников.

— Я жена Эйрика из рода Рейнара, пришла по собственной воле к вашему господину, чтобы поговорить с ним. Могу ли я рассчитывать, что вы проведете меня к нему?

— Наш предводитель сейчас пирует, — ответил второй стражник, — Я проведу тебя к нему, думаю, он будет рад тому, что птичка сама прилетела в клетку и сэкономила нам массу времени, которое могло быть потрачено на поиски.

Мы прошли к господскому дому. Еще издалека до моего слуха донеслись громкий смех и хохот, сливающиеся с музыкой и веселым пением. У дверей тоже стояли стражники. Увидев меня в сопровождении караульных, они сперва удивились, но когда услышала объяснение, беспрепятственно пропустили нас внутрь. Когда мы вошли в зал, я увидела, что он до отказа заполнен веселыми людьми, пьющими, тискающими служанок, плюющими на пол и громко горланящими непристойные песни. На нас никто не обратил внимания, точнее, никто, кроме их предводителя. Едва я оказалась на пороге, как тут же столкнулась с взглядом холодных глаз, смотрящих прямо на меня. Он ударил кулаком по столу, и внезапно все стихло в считанные секунды.

— Добро пожаловать на наш пир, — сказал он и, встав из-за стола, направился прямо ко мне. Я смотрела пристально на него, стараясь не отводить взгляда. Мое сердце билось, как у перепуганной птички, но внешне я оставалась спокойна и равнодушна.

— Сначала убегала от меня, а теперь сама пришла, — сказал Дагон, остановившись в шаге от меня.

— Я жена Эйрика, вождя, на чьей земле вы находитесь, — сказала я.

Бог поморщился, от чего его красивое лицо приобрело скучающее выражение.

— Я уже и сам догадался, кто ты такая, — произнес он, — Зачем пришла? У тебя ведь был такой прекрасный шанс исчезнуть.

— Как? У меня здесь семья, — ответила я.

— Ну, садись с нами, раз уж пришла, — сказал Дагон и, грубо схватив меня за руку, проволок до своего трона и швырнул на пол.

— Посиди пока здесь, — проговорил он, — Потом я найду для тебя время.

Я облегченно вздохнула. По крайней мере, меня не убили сразу. А значит, ещё был шанс, что все задуманное удастся.

Пиршество закончилось далеко за полночь. Все это время я просидела на полу и терпеливо ждала, когда всему этому придет конец. Обслуживающие столы рабы с удивление косились на свою госпожу, но я не обращала на них внимания. Я смотрела по сторонам и молчала. Когда Дагон встал из-за стола, то подал мне руку и помог подняться на ноги.

— Идем, — сказал он.

— Может, возьмем вина? — спросила я тихо.

Он кивнул и я прихватила со стола бутылку и две чаши, мысленно благодаря богов, что он мне не отказал. Мы вышли в двери и оказались в знакомом мне узком коридоре, ведущем в спальное крыло дома. Дагон занял большую светлую комнату с прекрасным видом на скалы и море. Здесь уже стояла широкая кровать, стол. Угол у окна был заставлен сундуками. На постели лежала наспех сброшенная одежда. Мы вошли внутрь. Я подошла к окну. Дагон стоял напротив, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на меня. От его пронизывающего взгляда меня бросило в дрожь.

— Что? — спросила я слишком резко.

— Просто мне интересно, почему ты пришла? Что задумала? — он подозрительно сощурил глаза.