— И долго ты ещё собираешься отказывать мне в своем теле? — спросил он резко, — Сколько ещё прикажешь ждать, чтобы я смог любить свою собственную жену?

— Прости, — ответила я.

— Прости? — переспросил он, в его голосе проскальзывали нотки ярости, — Ты только и можешь, что извинятся. Мне надоело!

С внезапной быстротой он набросился на меня и, разорвав тонкую рубашку на груди, стал жадными поцелуями покрывать мое оголенное тело. Его руки властно терзали мою грудь, но я не чувствовала ничего от этих прикосновений. Ничего такого, что могло бы напоминать любовное томление. Мое тело не желало принимать его.

Прежде, чем поняла, что делаю, я с силой оттолкнула Эйрика и, выхватив из под подушки подаренный Шаганом кинжал, направила его на своего мужа. Увидев в моих руках оружие, он оторопел.

— Не смей, — сказала я тихо, — Даже не думай, что заставишь меня спать с тобой.

Эйрик поднялся на ноги и вытер губы тыльной стороной ладони.

— Что мне сделать, чтобы ты снова полюбила меня так, как прежде, — спросил он, не сводя с меня взгляда своих выразительных карих глаз.

— Просто будь человеком, а не озабоченным животным, — ответила я грубо, — Я же просила тебя подождать.

— Я уже и так слишком долго жду, — он поправил на себе одежду, — Я все-таки живой. Ты даже не представляешь, как это мучительно быть рядом с тобой, видеть тебя, но знать, что я не могу даже прикоснуться к своей жене.

— Я не могу помочь твоей страсти, — ответила я, — Я ничего не чувствую к тебе.

Он помрачнел.

— Спи спокойно, — сказал Эйрик, — Я ничем не потревожу твой сон. Но прошу тебя подумать о том, что ты делаешь сейчас. Я не хочу, чтобы наш сын рос и видел такое отношение его матери к отцу.

— Если бы я могла вспомнить все, — отчаянно проговорила я, — Возможно, мои чувства стали бы иными, но я не в силах что-либо изменить.

Эйрик резко развернулся и покинул комнату. Я видела, каких трудов ему стоило сдержаться, чтобы не хлопнуть дверью.

Едва он ушел, как я в изнеможении откинулась на подушки. Может быть, я и любила его когда-то, но теперь, после его ухода чувствовала только невероятное облегчение. А ещё я начала понимать, что так дальше не может продолжаться. Мне придется или уступить его натиску, или оставить его.

ГЛАВА 2

Весна вступала в свои права стремительно. Скоро дни стали намного теплее, снег полностью растаял. Из земли пробилась сочная трава, деревья украсили свои ветви сочными листьями. По утрам в окне щебетали птицы, заливаясь на все лады чистыми звонкими трелями. Я все больше времени проводила на открытом воздухе, полюбив шепот ветра и пение морских волн.

В начале лета Эйрик собрался в поход. К нам приехала его сестра, чтобы присматривать за мной и развлекать меня во время его отсутствия, как объяснил муж. Гуда была рада меня видеть. Мы сердечно обнялись. Она расцеловала меня в обе щеки и ласково коснулась ладонью подросшего живота.

— В конце лета? — спросила она.

— Нет, — я улыбнулась, — Думаю, он родится в начале осени.

— Ты так уверена, что будет мальчик? — рассмеялась Гуда.

— Да, — сказала я и добавила, — И Эйрик тоже. Он мечтает о сыне.

— Ну, значит, так и будет.

Мы сидели во дворе под окном моей спальни. Я слушала болтливую подругу и впервые за последнее время чувствовала себя расслабленной и счастливой.

— А вот у нас с Урбаном никак не получается обзавестись наследником, — внезапно, после минуты молчания, призналась подруга.