Loading...
Изменить размер шрифта - +
Свежий хлеб».

По знаку водителя такси приезжий запрыгнул на козлы. Устроившись в тени под козырьком, он втянул носом воздух.

— Необыкновенный запах, правда? Большая редкость в наше время, — сказал водитель такси. — Только что развез пять дюжин хлебов!

— Благоухание, — откликнулся молодой человек, — как в райском саду наутро после творения.

Таксист вскинул брови.

— Интересно, — произнес он, — почему газетчик с задатками писателя решил посетить город Саммертон, штат Аризона?

— Потому что, — ответил приезжий.

— Потому что? — переспросил пожилой таксист. — Это одна из самых веских причин на свете. Оставляет большой простор для решений.

Взобравшись на облучок, он с нежностью посмотрел на заждавшегося конягу, цокнул языком и негромко скомандовал:

— Н-но, Клод.

И конь, услышав свое имя, повез их в город Саммертон, штат Аризона.

 

Глава 4

 

Воздух, раскаленный с самого утра, постепенно сменился прохладой, когда дорога нырнула под сень деревьев.

Приезжий подался вперед:

— А как вы угадали?

— Что? — спросил кучер.

— Что я писатель, — пояснил молодой человек. Кучер глянул на проплывавшие мимо деревья и понимающе кивнул.

— У тебя язык шлифует слова на выходе. Ты говори, говори.

— О Саммертоне чего только не болтают, я сам слышал.

— Много кто слышит , да редко кто приезжает.

— Например, что ваш город словно из другого пространства и времени — исчезающий, что ли. Хочу верить, он уцелеет.

— Дай взглянуть тебе в глаза, — попросил возница.

Газетчик повернулся и посмотрел прямо на него.

Извозчик опять кивнул:

— Ага, еще не замутились. Надеюсь, ты видишь то, на что смотришь, и говоришь от сердца. Милости прошу. Фамилия моя Калпеппер. Зовут Элиас.

— Мистер Калпеппер, — молодой человек дотронулся до его плеча. — Джеймс Кардифф.

— Надо же! — изумился Калпеппер. — Звучные фамилии. Калпеппер и Кардифф. Можно подумать, дорогие адвокаты, архитекторы, издатели. Прямо как по расчету. Был Калпеппер, теперь добавился Кардифф.

В тени деревьев коняга Клод прибавил ходу.

Пока они ехали по улицам, Элиас Калпеппер, указывая то направо, то налево, не умолкал ни на миг.

— Вот тут конверты делают. Отсюда ведет начало вся наша переписка. Это парогенераторная станция, когда-то пар давала. Позабыл, для чего. А сейчас проезжаем редакцию «Калпеппер Саммертон ньюс». Если раз в месяц случается новость, она попадает в газету! Четыре полосы крупного набора, удобного для чтения. Как видишь, мы с тобой, так сказать, одного поля ягоды. Только ты, разумеется, не правишь лошадьми и не компостируешь билеты.

— Где уж мне! — сказал Джеймс Кардифф, и они добродушно посмеялись.

— А это, — продолжал Элиас Калпеппер, когда Клод, описав дугу, свернул в переулок, где соединялись кронами вязы, дубы и клены, вплетая голубое небо в свой причудливый зеленый узор, — это Нью-Санрайз. Самый богатый район. Вот здесь живет чета Рибтри, по соседству — семейство Таунвей. А там…

— Боже! — воскликнул Джеймс Кардифф. — Эти лужайки перед домами! Взгляните, мистер Калпеппер!

На всем пути за каждым забором толпились подсолнухи; их круглые, как циферблат, физиономии караулили солнце, чтобы открыться с рассветом и замкнуться в себе с наступлением сумерек: на одном пятачке, под вязом, их уместилось не менее сотни, на другом — сотни две, а далее — до пяти сотен.

Быстрый переход