— Я бы рекомендовала госпитализацию.

Он покачал головой, и это ничуть не удивило Гейл. Она была готова к его сопротивлению.

— Всего на каких-нибудь два дня. Необходимо пройти обследование, — утешила она его.

Решимость, горевшая в глазах Эндрю, говорила о том, что битвы действительно не избежать. Он и без того был слишком возбужден, так что волновать его не стоит. Но оставаться без присмотра он тоже не может.

Его темные брови сошлись на переносице.

— Ни в какую больницу я не поеду! — резко заявил он.

Она прислонилась к шкафу и сложила руки, прижав к груди медицинскую карту Эндрю.

— Здесь у нас есть палата, где при необходимости можно держать пациентов…

— Нет.

— Но сегодня вечером медсестра уезжает в Ричмонд, так что…

— Вот и отлично. Я еду домой.

Он рывком встал, но тут же покачнулся. Гейл выронила карточку и подхватила Эндрю одновременно с Ширли. Увидев на руке Лавкрафта ногти регистраторши, выкрашенные лаком кровавого цвета, она окончательно разъярилась.

— Будьте благоразумны, — сказала Гейл, пытаясь говорить тоном человека в белом халате. Неужели она и в самом деле ревнивая самка? — Вы не можете оставаться в одиночестве.

— Доктор Нортон, я могла бы остаться с ним, — предложила Ширли.

Гейл хотела равнодушно пожать плечами, но поняла, что это выше ее сил. Судя по тому, как Ширли незаметно подкралась к Эндрю, как она смотрела на него и тыкала свой бюст ему в лицо, на покой Лавкрафту рассчитывать не приходилось. У Ширли наверняка были свои представления о том, что может помочь больному выздороветь.

Черта с два, сестренка, злобно подумала Гейл.

— Ширли, в этом нет необходимости. — Она помогла Эндрю снова сесть в кресло. — Мистер Лавкрафт мой сосед. Вечером я смогу присмотреть за ним. Мне будет спокойнее, если он будет находиться под наблюдением специалиста.

— Вы серьезно? — спросил Эндрю.

— Абсолютно. В разрыве кровеносных сосудов мозга нет ничего необычного. Особенно учитывая силу удара о землю. Вы страдаете головной болью и находитесь в возбужденном состоянии. Поскольку от госпитализации вы отказываетесь, нужно, чтобы кто-то оставался с вами.

Ширли посмотрела на Эндрю взглядом голодного тарантула.

— Я действительно могу это сделать.

— Спасибо, Ширли. Вопрос уже решен, — ответила Гейл более резко, чем следовало. Регистраторша поняла намек, но Гейл дождалась, пока Пышечка Ширли не убралась из смотровой, и только потом обратилась к Эндрю: — Вы уверены, что не хотите остаться в клинике? Знаете, я привыкла к ночным дежурствам. Это часть моей работы.

— Дома мне будет удобнее.

— Эндрю, не советую. Я бы предпочла отправить вас в окружную больницу, но здесь у меня хотя бы будет под рукой все необходимое для экстренной помощи…

— Детка, отпусти мальчика домой.

При звуке прокуренного голоса доктора Спенсера Гейл на секунду прикрыла глаза, а потом сунула руки в карманы белого халата.

— Эндрю, это доктор Спенсер. Доктор Спенсер, позвольте представить вам Эндрю Лавкрафта. Он…

— Я знаю, кто он такой, — сердито проворчал Спенсер. Потом он посмотрел на Лавкрафта сверху вниз и улыбнулся. Морщины на его обветренном лице углубились. Эту добродушную улыбку он приберегал для пациентов и Ширли. — Ну что, тренер, какие нынче шансы у «Акул»?

— Неплохие, сэр. В этом году наша линия защиты самая сильная в юниорской лиге.

Спенсер хмыкнул.

— Да уж… Я слышал, это вас Чарли Грант так припечатал.