Эндрю поморщился.

— Смею вас заверить, я надеялся на более успешное начало карьеры.

— Доктор Спенсер, — прервала Эндрю Гейл, прежде чем он успел сказать что-нибудь едкое в адрес школьной команды. — Пациент отказывается ехать в больницу. Поэтому я считаю, что ему стоит переночевать здесь.

Спенсер смерил Гейл суровым взглядом (которым пользовался, когда имел дело с персоналом клиники), сведя на переносице седые брови, похожие на гусениц.

— Дома, в собственной постели, ему будет удобнее. Правда, сынок?

— Определенно, — с готовностью согласился со старым ворчуном Лавкрафт.

— Доктор Спенсер, но мое профессиональное мнение…

— Плевать мне на твое профессиональное мнение, детка. — Спенсер вынул из шкафа карту Лавкрафта, которую Гейл успела поставить на место. — Больной выздоравливает тогда, когда имеет возможность отдыхать. А разве можно по-настоящему уснуть там, где все пищит и гудит?

— И где сестры всю ночь делают тебе уколы, — быстро добавил Эндрю.

Это что, мужской заговор?

— Вот именно, — подтвердил Спенсер и кивнул лысой головой. — Держу пари, в университете тебя не учили, что иногда больные лучше всего поправляются в собственной постели. Верно?

Нет, в этом веке врачей учат, что лучшее место для больного больница, хотела ответить Гейл, но вовремя прикусила язык.

— Отвези его домой и уложи в кровать, — сказал ей Спенсер. А потом обернулся к Эндрю и спросил: — Тренер, у вас есть этот дурацкий телефон без провода?

Увидев ответный кивок Эндрю, Спенсер взял карту и, насупив брови-гусеницы, что-то записал в ней.

— Положи рядом с ним телефон и звони каждые два часа. Если больной не ответит, сходи и проверь, не протянул ли он ноги. Но скорее всего это будет означать, что он просто дрыхнет.

— Но…

— Это приказ, детка. Клиника пока еще принадлежит мне. — Старик бодро улыбнулся Эндрю и положил веснушчатую руку на его широкое плечо. — Тренер, покажите этим «Акулам», где раки зимуют. — И вышел, не дав Гейл открыть рот и проворчав что-то неразборчивое, но явно нелестное о девчонках с университетским дипломом.

— Ай да мужик, — пробормотал Лавкрафт.

Гейл не была уверена, что это комплимент.

— У него есть свои недостатки. — Гейл сняла снимки с экрана и сунула их в прозрачную папку. — И куда это вы собрались? — спросила она, когда Эндрю начал выбираться из кресла.

— Домой, — не глядя на нее, ответил Лавкрафт и похлопал себя по карманам. — Как только выясню, где ключи от моей машины.

Гейл скрестила руки на груди и смерила его суровым взглядом.

— Вам нельзя садиться за руль. Кроме того, вашу машину пригнал домой один из членов команды. Точнее, Джонни Брокенхерст.

Эндрю сдавленно чертыхнулся.

— Это все из-за него!

— Он очень переживал из-за случившегося. — Зная, что Эндрю больше ни за что не сядет, Гейл отодвинула инвалидное кресло в сторону. — И Чарли Грант тоже. Пока вы были в кабинете радиологии, они приходили вас проведать, но я отослала их домой.

Эндрю криво усмехнулся.

— А-а… Тогда ясно, почему из меня вышибло дух.

Гейл кивнула. Если верить тренерам, которые привезли Эндрю, двухметровый Чарли Грант, состоявший из центнера накачанных мышц, врезался в Лавкрафта как товарный поезд. Увидев этого «малыша» в отсутствие Эндрю, она поняла, что Пит Уэстон ничуть не преувеличивал.

— Чарли сказал, что солнце светило ему в глаза и что он вас не видел.