Он развернул Гейл, поднял и посадил ее на крышку буфета.

Она обхватила босыми ногами его бедра и прильнула к нему. Прикосновение это пронзило ее как током. Она не совсем понимала, как Эндрю удается оказывать такое воздействие на ее чувства, но холодок под ложечкой, огонь в крови и теплая влага, заструившаяся по ляжкам, были самыми эротичными ощущениями в ее жизни.

Продолжая обнимать Эндрю за шею, она вплела пальцы в его густые волнистые волосы цвета полночи и притянула к себе его голову.

— А что хочешь сказать ты? — едва дыша, прошептала она.

Эндрю замешкался и слегка отвернулся с таким видом, словно принимает решение. А потом поцеловал ее. Поцелуй был едва ощутимым, и Гейл решила, что ей это показалось.

— Я хочу спросить, почему ты так долго думала.

Не успела Гейл ответить, как Эндрю прильнул к ее губам. На этот раз поцелуй был таким жадным и страстным, что у нее инстинктивно поджались пальцы ног. Его язык скользнул ей в рот, и Гейл бросило в жар. Ну вот и все, мельком подумала она. Это самое настоящее чувство… даже если ему не суждена долгая жизнь.

Когда широкие мозолистые ладони подхватили ее ягодицы, она окончательно забыла, почему считала связь с Эндрю глупостью. Тугой мужской член прижался к увлажнившейся промежности, и стремление Гейл к соитию стало еще сильнее. Она негромко застонала и потерлась об упругую плоть, оттопыривающую ширинку выцветших джинсов, умирая от желания ощутить ее внутри себя.

Эндрю оторвался от губ Гейл и заглянул ей в лицо. Его глаза потемнели и приобрели фиолетовый оттенок.

— Знаешь что? — На его сексуальных губах играла насмешливая улыбка. — Одной булочкой не насытишься.

— Я тоже хочу насытиться, так что это взаимно. — Гейл придвинулась к нему вплотную, и жесткая парусина начала тереться о темно-синие хлопчатобумажные шорты. — Но если тебя интересует еда, то хорошо, что мы на кухне.

Он хмыкнул, наклонил голову и начал целовать Гейл, используя при этом зубы и язык. Когда губы Эндрю прильнули к чувствительному месту у основания шеи, Гейл закинула голову, выгнула спину и подалась им навстречу, стремясь усилить приятное ощущение.

— Я хочу как следует насладиться тобой, — пробормотал он, не отрывая губ от ее кожи.

— Гмм… Звучит… заманчиво.

Он испустил короткий смешок.

— Тебе нравится эта идея?

— Очень, — ответила она, запуская пальцы в его густые черные волосы.

Тем временем Эндрю расстегивал пуговицы ее легкой полосатой блузки.

— Какой секс ты предпочитаешь? — спросил он, разводя полы рубашки в стороны. Его пальцы неторопливо коснулись ее кожи, погладили ребра и обхватили груди.

Постучав шваброй в потолок, Гейл приняла душ и из соображений удобства не стала надевать лифчик. От его прикосновения ее соски тут же напряглись и ткнулись в жесткие мужские ладони.

— Чем жарче, тем лучше, — пробормотала Гейл, негромко застонав от удовольствия. Как хорошо, что она предпочла удобства, а не приличия… — Так, чтобы дым из ушей…

Кончики пальцев Эндрю ласкали ее затвердевшие соски, а волшебные губы неторопливо устремились от ключицы к груди.

— Дым, говоришь?

Язык Эндрю легко коснулся соска Гейл, заставив ее затрепетать.

— Дым, — прошептала она. — И пламя…

— Ты уже горишь?

О Боже, она этого не вынесет… Его руки, губы и хриплый шепот пробуждали в Гейл неслыханные эротические фантазии. Картины, возникающие перед ее внутренним взором, были еще более сладострастными.

И все же этого было недостаточно.

— Горишь? — повторил он, покусывая ее сосок, после чего прикасаясь к нему горячим влажным языком.