— Мне нужно было посоветоваться с вами, а где вы находитесь, я не знал. Потому и решил вызвать вас самым доступным способом, — фыркнул Альказ, пряча за иронией злость. Его бесило, что техножрецы осмелились прослушивать даже его личную каюту.

— Интересный способ, но будь осторожен, в следующий раз тебе могут не простить подобного вызова.

— И что? Я получу вызов в зал чести? — продолжал иронизировать Альказ. — Не думаю. До тех пор пока я командую этим кораблём, вы меня не тронете. Там, на орбитальной крепости, возможно, но не на корабле.

— Ты так уверен в своей неуязвимости? — спросил верховный с явным интересом.

— Я уверен в своих офицерах. Случись что-то со мной, и все ваши техножрецы окажутся прикованными к генераторам, а по возвращению в империю окажутся за бортом. Все.

— Это будет бунт, — ответил техножрец.

— Это будет достойное возмездие тем, кто считает себя всесильным, — не сумел промолчать Альказ.

— Ты ошибаешься, ксеноброн. Мы не считаем себя всесильными. Просто в жизни империи есть вещи, о которых простым ксеносам лучше не знать. Совсем.

— Даже тем, кто побывал в иных мирах? — удивился Альказ.

— Даже им.

— Но почему? Что в этих тайнах такого, что не может перенести боевой офицер, побывавший в десятках схваток?

— Есть тайны, способные лишить разума любого неподготовленного бойца, как бы храбр и силён он ни был. Но сегодня ты прикоснёшься к одной из них. После отбоя спустись в генераторный зал. Тебя встретят и приведут ко мне.

— И что там будет?

— Увидишь.

— Хорошо. Я буду там, — решительно кивнул Альказ.

— Не сомневаюсь. Но помни, в зал ты должен войти без оружия. Без любого оружия. Оставь в каюте даже кинжал чести. Иначе дальше генераторного зала ты не пройдёшь.

— И кто же меня остановит?

— Дух корабля. И это не шутка и не попытка обмануть тебя. Это правда. Одна из тех тайн, о которых многие говорят, но никто не видел.

— Хорошо. Я сделаю так, как вы сказали. Но я звал вас не за этим. Что теперь делать нам всем? Кораблю?

— Ты выбрал правильное направление. Независимые планеты и планеты, принадлежащие различным частным компаниям, охраняются хуже, чем государственные. И на многих из них есть то, что нам нужно. А что касается твоего приятеля, то прикажи связистам вызывать его в автоматическом режиме постоянно. Рано или поздно он услышит тебя и ответит. А теперь мне пора. Я не прощаюсь с тобой, Альказ. И помни, что я сказал про оружие. В молельный зал с оружием не входят.

— Как мне быть, если вдруг потребуется что-то обсудить? — быстро спросил Альказ, старательно избегая произносить слово «посоветоваться».

— То же, что и делал. Приди сюда и позови. Только не стоит больше так ругаться. Просто скажи, что хочешь видеть меня, — ответил техножрец, чуть оскалив клыки и приподняв шейный гребень, что на языке тела означало усмешку.

— Я бы предпочёл, чтобы моя каюта оставалась только моей, — угрюмо отозвался Альказ.

— Я понимаю твоё желание уединения, но таковы правила игры. Нигде и никогда простые офицеры империи не могут быть свободны от недремлющего ока нашего сословия и внимания верховного управляющего.

— Рано или поздно вы перегнёте клинок, и он, сломавшись, перережет вам глотку своими осколками, — еле слышно прошипел Альказ.

— Это угроза? — снова усмехнулся техножрец.